?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Небезызвестный для Донбасса город Углегорск нерушимо стоит и отстраивается после адских зимних событий четырёхлетней давности. Тогда, напомню, армия Донецкой Народной Республики вначале организовала, а затем «накрыла крышкой и вскипятила» Дебальцевский котел.



По обе стороны центральной в городе дороги стоят небольшие дома, за ними – многолетние посёлки. В одной из таких сельских построек до сих пор живет Неля Викторовна – «бабушка с нелёгкой судьбой», если хотите. Месяцы жизни вне родного дома и эвакуация дались тяжело, но она пережила эту войну, и сейчас она дома. А Украину и всех к ней причастных теперь называет ласково — «эти». Неля Викторовна рассказала корреспонденту Новостного агентства «Харьков» о страшных событиях тех дней.

Проба пера — минами

«Освобождать» нас Украина начала 10-го августа, а не 12-го, - с улыбкой сквозь зубы говорит Неля, - как все думают, потому что «они» тогда уже стояли у нас под Углегорском. Прямо здесь, рядышком, в поле стоят их танки. А 10-го числа у «них» как проба пера. Где-то десяток мин выпустили по городу. И поздно вечером – я-то уже в постели, как и многие люди – летит мимо моего дома мина в сторону, где Щербакова и Суворова улицы проходят, были разбиты многие постройки».

Уже на следующий день началось наступление. Ополченцы 11 часов с одним танком отбивали город. Но после боя, говорит собеседница НА «Харьков», то ли дали команду отойти, то ли сил уже не было, но в пять часов вечера украинцы Углегорск взяли.

[Spoiler (click to open)]
А я помню, знакомая говорила, когда «эти» что-то захватывают, они в воздух стреляют из автомата – взяли, значит. Вот и я тоже слышу очередь – взяли... Боялись. Очень боялись. Не хотели, чтобы «они» сюда пришли… И вдруг, эти танки мимо моего дома едут. Вы можете представить себе, чтобы танки по улице мимо домов шли?!».

«Были «эти» шесть месяцев у нас. В основном были там, где блокпост. Там дома, из которых люди уже выехали, никого не приходилось выгонять, чтобы поселиться»…

Не то что земля — воздух гудит

«Помню, в один из дней я находилась в доме у дочери. А построен хорошо, красиво. Там есть комната без окон и дверей на первом этаже. По этому дому целенаправленно вели обстрел!.. От взрывов вылетели окна, двери, кухню вообще смели… Поняла, что нужно бежать, иначе в живых не останусь. Схватила пальто и пакет с документами – и тикать! Молилась всю дорогу. Только я заскочила к свекрови – начался ужасный обстрел. Не то, что земля гудит, воздух гудит! Кажется, будто сейчас весь дом рассыплется, как карточный домик… я упала на пол и от ужаса так кричала, думала, сейчас и лёгкие разорвутся, и перепонки лопнут. В какой-то момент уже не могла кричать, не было сил. Я лежала и пищала».



— Бомбили постоянно, ни на день не прекращали?

«Примерно 4 дня подряд – с 27 по 31 января – обстрелы были сумасшедшие. Будто гроза бесконечная. Готовилось наступление».

Как рассказывает Неля Викторовна, она, пока немного все стихало, домой возвращалась, чтобы собаку отвязать да покормить, и тут снова обстрел.

«Ад кромешный! Недалеко попадание: загорелся барак, а там пряталась женщина – один тапок от неё нашли, сгорела заживо...»

«Мы бежать, и тут «светопредставление» началось. Вот мы идём – нет-нет, бежим! – а снаряды рвутся вокруг. Как где-то упадёт – я на землю, осколки же летят!.. Вокруг нас начали падать мины. Забежали в подвал. В подвале вместе со мной было ещё 17 человек. Нос потом высунуть нельзя было – так бомбили. Дом так подпрыгивал! А сват из него побежал, - Неля Викторовна удивляется его героизму. – Как он там пробирался под этими снарядами, не знаю. Я сказала: «Я тут лягу и умру, но туда не побегу!» и осталась».



В подвале, куда стекала вода из пробитых труб, в январские морозы, люди просидели несколько суток. Позже появился парень – внук знакомых, сообщив, что дали зелёный коридор:

«Мы взяли два полотенца и бежим через дорогу, которая простреливается. Я впереди, кричу не своим голосом: «Хлопцы, не стреляйте!» и машу этим белым полотенцем. Кое-как добежали», - рассказывает женщина.

Дома в спешке собрала вещи, документы, и добираться на другой блокпост, чтобы вывезли из адского района.

«Вокруг танки разбитые, тела мирных жителей, тела военных, везде кровь, осколки – жуть».



Выживать ещё придётся

«Приехал автобус, посадили нас. Все грязные, полураздетые, некоторые без обуви, даже раненые были. Везли через Горловку совсем без света, потому что кругом бои шли. Потихоньку, но добрались в Енакиево. Оттуда поехала к сестре в Таганрог. Как и в Углегорске, там я почти ежедневно ходила в местную церковь. Когда первый раз туда попала, меня поразила общая картина: и батюшка, и прихожане, стоя на коленях, буквально в один голос молятся об Украине, просят всевышнего, чтобы наступил мир, чтобы прекратилась вражда и исчезла ненависть. Понимаете? Нас с одной стороны называют террористами и бомбят, а с другой – поддерживают и молятся!»

Через пару недель Неля Викторовна уехала из Таганрога. На маршрутках днём приезжала домой, печку топила, за живностью ухаживала, а на ночь возвращалась обратно в Енакиево. В конце марта уже приехала домой и стала заниматься огородом, чтобы были продукты

«Каждому тогда говорила: сажайте огороды, выживать нам ещё придётся».



Любить избитый дом

«Когда приехала, думаю, гляну хоть на посёлок. Вышла на центральную улицу – душа разрывается. Тут дома стояли неплохие, красивые. Теперь всё разрушено. Всё это надо ощутить, передать словами нельзя. Если кто слишком впечатлительный, можно заболеть и умереть, глядя на такое. Пережили, слава тебе, господи».

— А Вы не из впечатлительных?

«Знаешь, на пересечении Ломоносова-Суворова жил и до сих пор живёт у нас Коля, неместный, маленький такой, щупленький, бывший шахтёр. Так вот он в то время – не помню, правда, где – написал: «Донбасс никто не ставил на колени и никому поставить не дано!». У меня разрыв сердца от всего происходящего, а тут слова эти встречаются. Я и плачу, и смеюсь. Вот такие у нас люди в Углегорске».

— Что же Вы так рвались сюда?

«Другие бы уехали и радовались, а я свой дом люблю. Мне война показала, что я не могу без Углегорска нашего. Это моё, родное, как говорится. Как бы мы плохо или хорошо ни жили, каким бы он избитым или изрезанным ни был, это моя земля, мой город, мой народ, моя родина. Я умру здесь сама. Я не могу без Углегорска. Я везде чужая, и всё мне везде чужое, а это – моё».

Александр Рекун

Recent Posts from This Journal