kot_sapog (kot_sapog) wrote,
kot_sapog
kot_sapog

Category:

Молодежь, женщины и пенсионеры. Чем продиктован социальный состав белорусских протестов

Протестная активность в Белоруссии приобретает всё более разнообразные формы. 5 октября прошел первый «Марш пенсионеров», где люди зрелого и пожилого возраста выразили свое несогласие с действующей властью. При этом социальный и возрастной состав протестов очень пестрый



С самого начала политического кризиса в Белоруссии уличные акции приобрели половозрастной окрас. Каждую субботу в Минске проходят женские акции, периодически митингуют студенты, а ядром больших воскресных протестов является еще одна социальная группа — молодёжь. Теперь в этот перечень вошли и пенсионеры, хотя пока неясно, их марш был единоразовым или станет традицией.

Такая специфика дает понять, что протестные настроения есть среди самых разных социальных групп белорусского общества. И только внешним фактором «западных кукловодов» вряд ли удалось бы достичь их столь высокой активности. Очень важно не переоценить значение внешнего фактора, потому что это может увести в сторону от разбора реальных причин политического кризиса, что, к сожалению, нередко случается.

Блогеры, находящиеся в Польше, координируют протесты, воспользовавшись внутренними факторами социального напряжения. На пустом месте в условиях абсолютного благополучия и согласия с помощью telegram-каналов не выведешь на улицу столько людей. Да еще и регулярно.

Женские и пенсионерские акции

На фоне происходящего может показаться, что среди социальных групп, которые протестуют в отдельных маршах, наибольший процент недовольных ситуацией в стране. На самом деле такой тенденции нет.

Акции женщин возникли как реакция на действия силовиков. С самого начала кризиса белорусские силовики на акциях наиболее активно задерживают мужчин, в то время как к женщинам отношение гораздо снисходительнее. Новостные сводки с протестов то и дело пестрят сообщениями а-ля «мужчин задерживают, а женщин нет», «женщины встали перед силовиками, заслонив от них мужчин», «силовикам не удалось сдержать женский марш» и т.д.

Белорусское общество сохраняет довольно патриархальное отношение к женщинам, что неоднократно проявлялось и со стороны власти. Например, глава ЦИК Лидия Ермошина высказала одну из своих самых известных фраз об акциях протеста 10-летней давности: «Этим "жанчынам" делать нечего! Сидели бы дома, борщ варили. А не по площадям шастали».
У женщины в среднем гораздо меньше вероятность быть задержанной, особенно с применением физической силы и дубинки, на митинге, чем у мужчины. Это во многом и приводит к их отдельным маршам, когда мужчины в это время либо отбывают наказание за прошлые акции, либо просто находятся в более безопасных местах.

Что касается акций пенсионеров, здесь двойной расчет. Во-первых, пожилые люди, как и женщины, не входят в «группу риска» быть задержанными, а во-вторых, таким образом они пытаются разрушить стереотип «все пенсионеры за власть».

«Эту песню запевает молодежь…»

Совсем другая история с молодежью. Её представителей активно задерживают, особенно парней, но юноши и девушки всё равно являются самой многочисленной группой на общих воскресных акциях. И их активность уже нельзя объяснить ни фактором безопасности, ни разрушением стереотипов. Притом, молодежь является костяком всего протестного движения — без её участия оно давно могло бы сдуться.

Возвращаясь к внешнему фактору протестов, нельзя не отметить, что молодежь наиболее активна в интернет-пространстве. Благодаря этой активности возникает большая степень вовлеченности в деятельность оппозиционных медиа и каналов, чем у представителей других возрастных категорий. Интернет для белорусского протеста — это главный способ информирования и координации.

Но опять же, внешний фактор вторичен по отношению к внутренним. А у белорусской молодежи в последние годы объективно были внутренние поводы для недовольства складывающейся ситуацией и желанием перемен.

Во-первых, многие молодые люди недовольны рядом новых правовых норм и правил. В Белоруссии до сих пор существует обязательная отработка после обучения в университете на бюджетной основе. Юношу или девушку могут отправить отрабатывать в небольшой городок или глухую деревню в качестве молодого специалиста с соответствующей оплатой труда. Да, это дает первый опыт работы, но кто-то готов от него отказаться ради того, чтобы остаться в Минске или крупном городе. И даже найти работу не по специальности.

Целое молодежное протестное движение возникло летом прошлого года, когда был принят знаменитый закон «об отсрочках». Он лишил юношей права пользоваться отсрочками от срочной службы в армии неограниченное количество раз (университет — магистратура — аспирантура или второе высшее), оставив право лишь на одну такую отсрочку. Понятное, что государство заинтересовано, чтоб как можно больше молодых людей служило в армии, но методы по привлечению должны быть всё же более компромиссными, а не ограничительными и жесткими. Во избежание роста тех же оппозиционных и протестных настроений.

Здесь можно вспомнить и «декрет о тунеядцах». Его суть заключалась в том, что лица, не имеющие официального трудоустройства, обязуются выплачивать дополнительный налог. В 2017 году этот декрет привел к массовым протестам, в ходе которых власть его все-таки отменила. Тогда многие молодые люди попали на его удочку — например, фрилансеры или отучившиеся и еще не успевшие найти себе работу.

На этом фоне в Белоруссии была фактически провалена воспитательная работа с молодым поколением. Там многие решили не заморачиваться и пользовались старыми советскими методичками, в то время как молодежь в корне изменилась и перестала быть к ним восприимчивой. Например, в учреждениях образования периодически встречался «добровольно-принудительное» членство в молодёжных государственных организациях. Патриотические мероприятия часто скучные и проводятся «для галочки». Этим самым патриотическое воспитание девальвировалось: многие участвовали в молодёжных организациях и мероприятиях, потому что «надо», «заставили», но не по собственной воле. В сравнении с данной деятельностью оппозиция находила более интерактивный и современный подход для привлечения молодых белорусов.

Помимо этого, в белорусском обществе возникли ценностные противоречия. Государство из года в год (а в 2020-м особенно активно) напоминает о своих главных идеологических столпах — безопасность, стабильность и «вы что, хотите обратно в 90-е?». Порядок, наведенный сильной рукой авторитарного лидера, очень ценится поколениями, пережившими определенные трудности.

Но у современной молодежи, выросшей в более сытые и спокойные годы, значительно актуализировались иные потребности — самореализация, самоактуализация, ощущение собственной причастности к управлению государством и обществом. Её представители в целом придерживаются довольно либеральных взглядов, поэтому порой остро воспринимают сложившуюся политическую модель. Возникла потребность в расширении политического пространства, в дальнейшем развитии гражданского общества и медиасферы.

Слушать и слышать

Для разрешения политического кризиса белорусской власти необходимо учитывать вышеуказанные и иные внутренние проблемы страны, которые могли привести к социальной напряженности. Разобраться в них и двигаться по пути разрешения.

Но пока складывается впечатление, что Минск сосредотачивается на внешнем факторе протестов и действует в основном ограничительными мерами. Использует «кнут», но забывает про «пряник». В таком случае даже если протесты сдуются, социальные противоречия и недовольство никуда не исчезнут, а перейдут с улицы в интернет, в трудовые коллективы, общественные движения и клубы. Не думаем, что Минск в этом заинтересован.

Кирилл Озимко
Tags: Белоруссия, женщины, молодежь, пенсионеры, протест, факты
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments