kot_sapog (kot_sapog) wrote,
kot_sapog
kot_sapog

Categories:

26.06.15 Ополченка «Багира»: Они кричали моему сыну «москаль, чтоб ты сдох».

1

«Багира» - ополченка из батальона «Сомали». Ей 22. Двое детей - Илларион и София – четыре и два года. По ее словам, именно из-за них она уже 3 месяца находится здесь, на передовой под командованием «Гиви».

— Я сначала на блокпосту была, с самого начала заварухи. Единственное, когда авианалеты были, детей только вывозила на пару месяцев в Тернополь, потом обратно вернулись. У меня там папа «за Единую Украину», не общаемся вообще.

— А почему вернулись?

— Ну, факты не очень хорошие говорят за себя, у меня ребенку еще 4-х лет не было, его восьмиклассники избили в дошкольном учреждении.

— За что?

— За то, что он русский. Они кричали «москаль, чтоб ты сдох» и все остальное. В сторону ребенка кулаки применялись, начиная от головы, заканчивая ногами. Мы там были, я могу сказать, многие там 50 на 50 относятся, многие вообще никак. Третьи за единство. Вот так вот получается.

— А сама откуда?

— Из Луганской области.

— Как для тебя все начиналось?

— Ну, когда все начиналось, я работала официантом. Дело в том, что я изначально человек, близко не принимающий все. Если все принимать близко каждый раз к сердцу, то это очень тяжело. Потому что день через день трехсотые, двухсотые. И это перемирие у нас называется, когда прилетает ночью с танчика, гуляют стены, 9-й этаж вон, по мирным стреляют, это перемирие? Это же не перемирие.

— Слушай, как вообще обстановку оцениваешь?

— Вон прилетело, плиты посыпались на машину. Вон, рядом. Вон, дом рядом, там мирные. Это война, она не прекращалась. Когда они работают с тяжелой артиллерией по ж/д вокзалу, по шахте, вот у нас у ополченца мама на шахте живет — каждый вечер они прячутся, потому что работают минометы, работают «Савушки» (самоходные артиллеристские установки), работают танки и все тяжелое. Ну, если это перемирие, я тогда не знаю, как назвать, когда война.

— Я смотрю, макияж у тебя.

— Ну, приходится… Хоть и на передовых, хочется выглядеть хоть где-то девушкой. И не только ж форма, берцы.

— А ты одна здесь девочка?

— Нет, еще одна есть. Она отдыхает после ночи. Мы дежурим каждый день по 12 часов.

— Что входит в твои обязанности?

— Ну, я фиксирую все прилеты, все, что происходит, я фиксирую то, что работает, куда работает, количество… Там в город прилетело — мы фиксируем, фиксируем их технику, все их передвижения.

— А ты как, уже по звуку определяешь?

— Конечно. Танк работает — хлопок слышишь, миномет там, различаешь 120-й, 80-й, где «Савушка», где танк, уже учишься, где «Утес», где «АГС», где стрелковая, где автоматная очереди.

— Тебя не жалеют?

— Ты знаешь, у нас тут ко всем отношение одинаковое. Тут нет — где-то кто-то лучше, где-то хуже, тут все наравне. Тут нет любимчиков, тут все солдаты. Ни у кого нет поблажек, даже мы, те же девушки здесь, но мы наравне с ребятами. Мы и сами не хотим фору ребятам просто давать. Мы тоже в броне ходим и в касках ходим, в берцах, ну, как полагается.

— А ты вообще интересовалась до этого военной тематикой?

— Нет, я просто раньше хотела идти учиться на следователя — мне было интересно все это, я спортом занималась раньше. У меня мама трижды делала так, чтобы я не уходила в ополчение. Она трижды пыталась, трижды, но четвертая попытка уже не получилась.

— Как ты вообще сюда попросилась? Пришла прям к «Гиви»?

— Нет, нет, я приехала на расположение. Я не знала, куда, к кому я попаду. Я только об этом узнала, когда уже приехали именно вот сюда. До этого я даже не знала, что я попаду к «Гиви». Но намерения были давно, просто не подворачивался тот момент. Я же говорила, что мама трижды… Она чувствовала, что я собираюсь, я должна была до нового года уехать в расположение, у меня девочка тоже служит, кума моя. Должна была уехать, но мне мама все обламывала. Каждый раз, когда я только собиралась с вещами уезжать в ополчение, мама категорически что-нибудь такое делала, что я не могла уехать. А подвернулся такой момент, что получилось уехать, знакомая позвонила, и я приехала.

— У тебя много знакомых ушло в ополчение?

— Да. Очень много. Очень много, ну я тебе могу сказать — у меня две подружки, мы начинали вместе с блокпоста, они в казачестве, они на кухне, конечно, как бы на самую передовую не лезут, у меня даже кума сказала, мол, я знала, что ты долбанутая, но не настолько. Я говорю, ну, приезжай хоть на один день ко мне, сейчас тихо, она говорит «ты хочешь, чтобы я поседела в один раз?».

— Ты знаешь, для чего ты это делаешь?

— Я для мамы «ушла сюда медиком». Потом, когда, конечно, мама увидела видео, конечно да — я получала очень хорошо, знаешь, каждый мой приезд домой мама обливается слезами, иногда даже в трубку плачет. Говорю — так, успокоилась, не надо. Ты знаешь, где я нахожусь? Знаешь. Говорю, давай не будешь, потому что это все на нервы действует очень сильно.
А знаешь, очень приятно, что из дома звонят. Каждый раз, когда я из дома уезжаю — меня дедушка благословляет и бабушка, вся семья благословляет меня. А вот родственники, которые на западной Украине, в Тернополе, настолько негативно относятся, там от брата двоюродного и угрозы были, мол, если я сама не сдамся, не отвечу за свои поступки, то мои дети будут на Тернополе отвечать за свои поступки. Да, угрозы такие были, и «чтоб ты сдохла». Ну, короче, очень интересная переписка у нас с ним была. Я пишу, что я не боюсь, и моим детям не за что отвечать — они родились в Луганской области, живут на Донбассе, жили и будут жить, так что им не за что отвечать. Вот так вот складывается моя жизнь.

— А что после планируешь делать?

— После? Воспитанием детей дальше заниматься. Домой поеду. У меня дедушка в возрасте, бабушка в возрасте. У меня есть еще племянник маленький, которому тоже помогать надо. Домой, в семью возвращаться надо. Так вот выходит.

Беседовала шеф-редактор издания «Украина.Ру» Дарина Евтушенко.

2
Tags: ДНР, Донбасс, мнение, ополченки
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment