kot_sapog (kot_sapog) wrote,
kot_sapog
kot_sapog

Андрей Пургин: «Наша цель – демонтаж юго-востока Украины»

В феврале нынешнего года Андрей Пургин с единомышленниками создал объединение «Юг России». Когда я шла на интервью к нему, то готовилась говорить именно об этом. Но наша беседа с Андреем Евгеньевичем вышла далеко за рамки обозначенной темы – мы поговорили о том, почему у российского читателя и зрителя угасает интерес к теме Донбасса, о каких процессах в российском обществе свидетельствуют публичные перепалки Рамзана Кадырова и Фёдора Емельяненко, Константина Райкина и «Хирурга», Натальи Поклонской и либеральной части российского общества, о вмешательстве государства в вопросы идеологии, донецком политикуме, традиционных ценностях и месте Донбасса в стремительно меняющемся мире.

1

- Андрей Евгеньевич, тема Донбасса постепенно уходит из российской информационной повестки. Читатель и зритель теряют интерес к событиям, происходящим у нас. Как вы думаете, почему так происходит?

- Есть несколько причин этому. Во-первых, люди не могут жить долго в состоянии мобилизации. Донбасс – это очень жёсткая мобилизационная модель. Такие модели всегда очень недолговременны, они работают полгода, год, максимум два года. Война в Донбассе идёт уже третий год подряд и пока конца ей не видно. Во-вторых, люди не могут долго находиться в отрицательной повестке дня, а Донбасс сейчас генерирует именно отрицательную повестку. Невозможно три года подряд читать сводки, смотреть видео о разрушениях и убитых. Человеческая психика к этому не приспособлена. Есть коллекция фотографий, сделанных после освобождения Севастополя, если я не ошибаюсь, это было в 1944 году. Операция по освобождению Крыма была очень тяжелой, в ней погибло порядка двухсот тысяч человек. И вот на этих фотографиях наши военные – женщины и мужчины, медсестры, офицерский состав, солдаты – играют на пляже в волейбол. С одной стороны, это может показаться чудовищным – ведь ещё не все трупы убрали с улиц города. Но с другой стороны, это те самые люди, которые освободили Севастополь, это герои, совершившие огромный подвиг, это те, кто ещё пару дней назад вполне мог погибнуть. Эти фотографии так и не предъявили широкой публике, они попали в закрытый архив. Но о чём это говорит? О том, что люди, какими бы героями они ни были, или как сильно не сочувствовали бы происходящему, сидя у экранов телевизоров и мониторов, не могут очень долго находиться в отрицательной повестке дня. Психика требует сброса напряжения. Поэтому внимание ослабевает, интерес уходит. И третья причина заключается в том, что тема Донбасса заставляет людей, которые активно следили за событиями, покидать «зону комфорта». Поясню. На сегодняшний день по одной статистике погибло 10-15 тысяч человек. По данным, если я не ошибаюсь, немцев погибло не менее 50 тысяч человек. Миллионы людей стали беженцами, скитальцами, сотни тысяч остались без крова, десятки тысяч раненых…Жертвы огромны. А результат? Результат на сегодняшний день не соответствует даже минимальным критериям нормальности. И людей это раздражает. Донбасс превращается в некую кровоточащую рану, которая постоянно есть, но внимание к ней, размышления о ней доставляют большой дискомфорт. Поэтому люди переключаются, уходят с темы, закрываются от неё.

[Spoiler (click to open)]
- Идеологическая платформа, объединение «Юг России», которое создано вами в феврале этого года, способно вдохнуть новую жизнь в Донбасс, дать ему новые смыслы и цели?

- Мы очень на это надеемся. Народ может простить всё, кроме обманутых ожиданий. Он может терпеть экономические трудности, гуманитарные, если будут сбываться его ожидания. Ожидания – это будущее. Но на сегодняшний день будущее Донбасса – это некая какофония звуков. Вы можете выйти прямо сейчас на улицу и спросить у прохожих, чего они хотят, каким видят будущее республики, и получите, условно говоря, 6 основных и 15 экзотических направлений. Общей, единой стратегии нет. А если её нет, то, значит, на самом деле никто никуда не идёт. Получается, что мы дезориентировали людей, обманули их ожидания, а это не прощается. Нужно давать общий вектор, общее понимание, видение. Этим занимается «Юг России».

- В чём миссия «Юга России»? Вы намерены сосредоточиться только на Донбассе?

- Построение единого русского цивилизационного пространства от Дуная до Волги. Эта цель глобальна, масштабна, она выходит за горизонт планирования. Это долгосрочная цель. Есть цель среднесрочная – это демонтаж юго-востока Украины и возведение на его месте юга России. Ни о каком сепаратизме речь не идёт. Речь идёт о выработке единого ментального, идеологического концепта для этой территории. Ведь всё начинается с идеи…

- «Юг России» создан в феврале. Сейчас на дворе ноябрь. Что удалось сделать за это время?

- Мы наладили плотное сотрудничество с представителями Ростова и Воронежа, ближайшими соседями Донбасса. Это представители академической среды, ученые, философы, наиболее яркие представители левого и правого движений, политики, общественные деятели, а также журналисты и блогеры. В процессе общения мы поняли, что нам нужно выработать единые термины, поскольку столкнулись с таким явлением, когда об одних и тех же проблемах мы говорим на разном языке, называем их разными словами, и потому не понимаем друг друга. Пришлось заниматься созданием единого терминологического словаря. Нам удалось создать агрессивную интеллектуальную среду, где люди крайне противоположных взглядов, как, например, правые и левые, вынуждены общаться, находить общий язык и искать общий знаменатель, находить то, что объединяет, а не концентрироваться на том, что разъединяет. У нас академики общаются с гражданскими активистами, а это, поверьте, очень и очень непросто, политики с журналистами и блогерами, им приходится отвечать на неудобные вопросы. Нам удалось выйти за рамки провинциальности, и, одновременно, уйти от диктата Москвы. На каждом нашем мероприятии присутствуют люди из Москвы, люди с очень громкими фамилиями. Но мы построили свою работу так, что это они приезжают к нам для того, чтобы помочь нам решить наши интеллектуальные проблемы и вопросы, а не мы ездим к ним, помогая решать их вопросы. На самом деле, в этом отношении я больше не нахожу таких примеров, как наша площадка. Также мы наладили взаимодействие с единомышленниками из Украины. Пока шло налаживание контактов, мы работали внутрь, проводили закрытые мероприятия. Теперь мы готовы выйти наружу и начинаем проводить уже открытые мероприятия для того, чтобы наладить взаимодействие с широким кругом общественности, услышать их вопросы и пожелания, критику, обкатать наши наработки. Теперь мы дискутируем на открытой дискуссионной площадке.

- Что такое идеология с вашей точки зрения? Как вы это понимаете?

- По большому счёту, идеология – это то, что находится внутри каждого человека. Как человек, сообщество людей ощущает этот мир, чувствует его – это и есть идеология. Она живая, постоянно меняющаяся. Её нельзя догмировать, зацементировать. Мы хотим понять порывы души народа, предвосхитить их, сформулировать на основе этого ясные и понятные предложения, пути достижения желаемого.

- В марте этого года вы хотели провести своё мероприятие в Луганске. Но произошла совершенно дикая история, когда вас не пустили в город, и даже более того – заблокировали с помощью автоматчиков и пулеметчиков. Что тогда произошло?

- Да, была такая история. Как выяснилось, в тот день в Луганске снимали с должности Алексея Карякина (экс-глава Народного Совета ЛНР – Л.Р.). Видимо, кто-то решил, что мы едем к нему на помощь. Хотя о проведении нашего мероприятия было известно за 20 дней, власти ЛНР прекрасно об этом знали. Нас заблокировали автоматчики, человек 30-40, вдоль дороги расположились ребята с крупнокалиберными пулеметами, причём – друг напротив друга. Мы уехали в Дебальцево и там провели наше мероприятие. Конечно, наши воронежские и ростовские товарищи были в шоке, наша академическая общественность тоже. Не каждый день с ними случается такое «приключение».

- А вот 5 ноября конференцию «Юга России» в Донецке посетил глава республики Александр Захарченко. Это что-то значит?

- Я не преувеличиваю значение этого и никому не рекомендую этого делать. У нас на самом деле не так много идеологических мероприятий, а наше мероприятие имело определенный резонанс, оно собрало довольно много народу, которому есть что сказать, логично предположить, что если это происходит в Донецке, то почему главе государства не приехать и не поздравить. В итоге так и было. Он приехал, выразил солидарность. Но не более того.

- А вообще сотрудничаете с властями республики в выработке идеологических концептов?

- На самом деле, власть никогда никакую идеологию не вырабатывает. Вот то, что думает народ, это и является идеологией, и любая власть всегда дышит идеологически своему народу в затылок. И как только власть отрывается идеологически от народа, т.е. идёт каким-то своим путём, а народ своим, то происходит 1 марта 2014 года в Донецке, когда семь тысяч человек, которых согнали с украинскими флагами поддерживать Шишацкого (Андрей Шишацкий, губернатор Донецкой области до марта 2014 года – Л.Р.), побросали эти флаги на землю и вместе с нами начали штурмовать обладминистрацию. Видимо, разные мысли были в головах донецких чиновников и людей, которых они насильственно хотели заставить размахивать украинскими флагами. Любая властная машина, любой бюрократический аппарат, они хотят костенеть, пребывать в комфорте и покое, а люди, народ постоянно хотят что-то менять, идти вперёд, развиваться. В выработке идеологических концептов может теоретически принимать участие представительская власть, депутаты, но я не слышал, чтобы кто-то из наших депутатов занимался этим.

- На ваших мероприятиях присутствует Александр Ходаковский…

- …он был у нас всего один раз. Высказал всё, что он думает.

- …Роман Лягин

- ...также был один раз в Воронеже. Лягин присутствовал как общественный деятель, Ходаковский, в данном случае, тоже. У него речь была как всегда очень внятная и по делу, и, скажем так, он добавил конструктива в обсуждение.

- То есть говорить о создании некой оппозиционной политической партии не приходится?

- Точно нет. Мы настаиваем на том, чтобы нас даже движением не называли, это неправильно, поскольку движение носит оттенок формальности, организованности. У нас присутствуют и левые и правые, разные социальные группы, разные слои населения, разные регионы. Мы – открытое объединение, наша цель – выработка нового идеологического концепта.

- Андрей Евгеньевич, в последнее время в России разгораются довольно острые дискуссии между Рамзаном Кадыровым и Фёдором Емельяненко, Константином Райкиным и Александром «Хирургом» Залдостановым, Натальей Поклонской и широкой общественностью в целом. Дискуссии идут в общественном поле, к ним присоединяются как сторонники, так и противники этих людей. Что происходит в России?

- В данном случае я бы не стал акцентировать внимание на личностях. Я бы сосредоточился на самом процессе. А процесс этот нам показывает, что в России сейчас очень большой запрос на новую идеологию, отвечающую вызовам времени. И запрос этот чрезвычайно высок, что и показывает нам градус дискуссий между всеми этими людьми - шашки наголо, хорошие манеры и академический язык отброшены в сторону. Накал очень высок. В то же время, есть некоторые попытки государства вписаться в эту дискуссию, с моей точки зрения – очень неуклюжие. И как раз это и доказывает ещё раз то, что государство не может и не сможет сформировать какую-то идеологию и «спустить» её сверху в массы. Оно может создать некий симулякр, который вряд ли будет кем-то всерьёз воспринят. Но настоящую, живую, новую идеологию – вряд ли.

Мы как раз и попытались уйти от всего этого. Мы понимаем, что рано или поздно конфликт на идеологической почве в обществе неизбежен, и мы заранее попытались вот эту вот энергию конфликта перевести в конструктивное русло. В «Юге России» мы создали интеллектуально-агрессивную среду, где встречаются и дискутируют оппоненты. Например, помирить левых и правых очень сложно. Есть единое поле, на котором они играют: все они за здоровую семью, за нормальные отношения детей и родителей, за нравственность, за ощущение справедливости в обществе, но каждый видит, как минимум, участие государства во всё этом по-разному. Правые традиционно придерживаются идей сильного государства, для левых важнее внутреннее устройство, которое является справедливым для большинства граждан. А поле, на котором они сходятся, и которое является общим для них – это русская цивилизация и консервативный консенсус, альянс. Хотя слово «консерватизм» мне лично не очень нравится, есть в нём что-то застойное, но лучшего пока не придумали. Консервативные ценности – это ценности семьи, нравственности, ценности здорового общества и коллективизм, которого сегодняшнему миру очень сильно не хватает. И, кстати, популярность Владимира Путина в мире основывается именно на том, что он воспринимается единственным мировым лидером, который открыто отстаивает консервативные ценности. А остальные мировые лидеры пошли по пути либеральных ценностей, по пути гипертрофированного индивидуализма, и этот гипертрофированный индивидуализм в итоге съел традиционные ценности. А люди этого не приемлют. События в Америке, Молдавии и Болгарии тому яркая иллюстрация.

- Каким вы видите будущее Донбасса в стремительно меняющемся мире?

- Донбасс – это индустриальный край. В экономическом плане к нему может быть применена японская модель, когда существует очень большое количество небольших промышленных предприятий. Нам необходимо уходить от советской гигантомании. В Советском Союзе она была оправдана и необходима, но сейчас нам это уже не нужно, наступили новые времена. Самый главный упор необходимо делать на развитие машиностроения. А в политической части – это, безусловно, юг России, часть Русского Мира, русской цивилизационной матрицы.

- То есть Донбасс – это в любом случае часть России?

- Однозначно. Я настаиваю на том, что очень плохо, что у наших донецких политиков нет заявительного характера их деятельности. При любой политической конъюнктуре, при любых «минсках», при наличии так называемой «реальной политики», т.е. политики закрытой для общества, ответственный политик должен какие-то базовые вещи произносить публично, чтобы он потом не мог от них отказаться. Меня очень заинтересовало одно видео в сети. Корреспондент спросил у участников праймериз в Луганске: «Как вы будете взаимодействовать с Украиной?». Буквально несколько молодых людей очень чётко ответили, что при любых обстоятельствах наш путь лежит в Россию, наш дом там. Большинство же людей растеклись мыслью так, что совершенно непонятно было, что они хотят сказать. А в ответах некоторых явно читалось то, что они ждут-не дождутся, когда же сюда придёт Украина. Но меня очень порадовала молодёжь, для которой при любых политических договоренностях, при любых турбулентностях, при любых раскладах – дом там. Люди сделали заявление, от которого завтра уже будет отказаться очень сложно. И это правильно. Это хорошо и честно. А вот у нас, к сожалению, так не принято. Очень мало публичных заявлений от публичных людей на эту тему, эти люди избегают на белое говорить белое, на чёрное – чёрное. Эти заявления не отменили бы политических маневрирований, не отменили бы экономическую реальность, в которой мы живём. Но категорические, не требующие толкований, заявления о том, что вы считаете своим домом, должны быть. К сожалению, этого у нас пока нет.

- Спасибо за беседу.

Лиза Резникова
Tags: Донбасс, Новороссия, Пургин, Юго-Восток, мнение, факты
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments