Category: история

Category was added automatically. Read all entries about "история".

Подводная лодка в лесах Украины: Как Донбасс пересадил зеленые легкие югу России

Украина и степь в массовом сознании давно стали синонимами. И ёрническое выражение «подводная лодка в степях Украины» родилось не на пустом месте. Скрип чумацких возов по херсонской степи, по северной Таврии говорит нам о том же. Бескрайняя, выжженная до горизонта равнина - привычная картина тех мест

Точно таким же был до середины прошлого века и Донбасс. А потом все изменилось, хотя меняться начало еще раньше.



Было и прошло — твердит нам время

Ученые говорят, что в древности на большинстве степных просторов нынешней Украины шумели леса. Биологи, лесоводы утверждают, что могучие дубравы окружали Днепр до самого устья, что Таврия, Херсонщина, Одесская область были одеты в леса с разной степенью интенсивности. Донбасс и Придонье были лесостепью с преобладанием леса.

Да что там в древности — еще в XVI–XVII веках Донбасс до самого центра Донецкого кряжа был так или иначе залесён, а уж пойма Донца вся была в зеленом панцире. Нынешнее, давно уж степное, междуречье Дона и Донца стало таким всего за семь-восемь поколений до нас. Да, природные процессы сыграли свою роль, но без вредительского вмешательства Homo sapiens тут не обошлось.

[Spoiler (click to open)]
Человек — враг леса

Выдающийся русский ученый, «дедушка русского лесоводства» Федор Арнольд в своей книге «Русский лес» отмечал, что территория Харьковской губернии (напомним, она до революции 1917 года заканчивалась у стен Краматорска и в Краснолиманском районе современной Донецкой области) еще в начале XIX века была на 95% покрыта лесом, а к концу почти полностью превратилась в степь. Поработали купцы, вырубившие чуть ли не все мало-мальски пригодное на продажу.

Донбасс пострадал раньше. Сначала его лес безжалостно вырубали солевары Тора (Славянска) и Бахмута (Артемовска), и уже к 20-30 годам XVIII столетия харьковские воеводы, отвечавшие за местные сторожи и промыслы, били тревогу — лес исчезал на глазах. Остатки добили в XIX веке горняки — шахта требует прорву крепежного леса в лаву.

Южнее еще хуже — сегодня можно выйти из машины где-нибудь под Геническом или Чкаловском в Херсонской области полюбоваться на частокол трав, а они прямо на ваших глаза будут осыпаться пеплом — в безветрии растения недвижимо сгорают на корню.

Так русский юг пришел к тому положению, о котором Серафимович и Вересаев, посещавшие районы нынешнего Донецка, писали, что окрест — «голая пустыня, ни кустика, ни деревца».

Человек — друг леса

Отбивать наступление степи начали еще в конце XVIII века. Но то были одиночные попытки, а необходима была система. Русское государство, утвердившееся на юге окончательно к началу XIX века, начало предпринимать усилия по спасению земель для введения их в сельскохозяйственный оборот. И то сказать — господа помещики, жалованные императорами землями в Новороссии, ввозили туда своих крепостных целыми селами, а там степь, переходящая местами в пустыню.

Правда, поначалу именно крестьянская колонизация юга добавила масла в огонь. Знаменитые Алешковские пески на Херсонщине, которые некоторые называют крупнейшей пустыней в Европе, — пример пугающе стремительного превращения плодородной степи в мертвую зону, образовавшуюся в основном в результате варварского массового выпаса скота местными крестьянами на некогда бескрайних лугах с перелесками.

Надо сказать, что основание лесного дела, начало охраны земель от превращения в пустыню, заложили два видных сановника Российской империи. Первым был министр финансов при императоре Николае I — немец по происхождению Егор Канкрин. В молодости в фатерлянде кроме юридических он изучал и лесные науки. Став главным ответственным за финансы в огромной империи, Канкрин обращал особенное внимание на казенные леса, но, как писал современник, «не имея возможности управиться со всей их необъятной массой, принужден был распределить эти леса, смотря по частному их назначению, между разными ведомствами».

Он первым в России обратил внимание на важность возобновляемых лесных массивов для горной промышленности. И даже написал «Инструкцию об управлении лесной частью на горных заводах хребта Уральского, по правилам лесной науки и доброго хозяйства», в которой развивал идеи, изложенные им же в более ранних работах.



Вторым, абсолютно практическим деятелем был глава морского ведомства, впоследствии главнокомандующий русскими войсками в несчастную для России Крымскую кампанию, князь Александр Меншиков, потомок сподвижника Петра Великого. Возглавив министерство, более всего он заботился об укреплении Черноморского флота. Следствием этой заботы и стала работа по насаждению лесов, в основном дубовых и сосновых на юге, поближе к Севастополю и Николаеву с Херсоном — главным корабельным верфям.

Подвиг Граффа из Донбасса

На этом фоне и началась героическая повесть о борьбе со степью знаменитого русского лесничего, первого профессора Лесной академии Виктора Граффа. Повесть эта — сама его жизнь.

В 1843 году он основал в голой степи, вблизи греческого села переселенцев из Крыма, лесотехническую станцию, превратившуюся в один из самых знаменитых лесов Донбасса и всего лесного дела в России — Великоанадольский.

Графф бился два десятка лет над выведением засухоустойчивых пород обычных деревьев. Тысячи экспериментов с разными деревьями и методами их посадки, способами вспашки земли привели к результату — в некогда мертвом месте дикой степи сегодня шумит 3,5 тысячи гектаров леса. Великоанадольское лесничество — первое и уникальное в своем роде на юге. Кроме того, Графф побеспокоился и о кадрах, которые вот уже более 150 лет выращивает основанное им училище, ныне колледж.

Индустрия — враг леса

Графф умер на самом рубеже новой эпохи — первой индустриализации России, которой было наплевать на почвы, а лес она видела только в качестве строительного материала в горном, металлургическом и железнодорожном бизнесе. Дело великого лесничего имело все шансы умереть, но нашлись достойные его продолжатели. Такие, как знаменитый на весь мир русский почвовед Василий Докучаев, в признание заслуг которого в Донбассе его именем назван город. Николай Дахнов, посвятивший Великоанадольскому лесу много лет и усилий, доказал, что лучшим лесозащитным материалом в степи служит дуб.

Но еще чуть позже стало понятно, что на песчаных почвах, таких гиблых, как, например, те же Алешковские пески или пески Красного Лимана в Донбассе, стража лесов лучше сосны не найти.

Ученые дореволюционной России заложили основы лесозащитного дела в южных степях. Но масштабно им заниматься стали уже при советской власти.

Индустрия — друг леса

Кроме защиты почвы остро встал вопрос о лесе для шахт Донбасса. Позже для крепежа стали использовать другие материалы и заводить в шахты специальные комплексы, но вплоть до 50-х годов без огромного количества леса не могла обходится ни одна шахта. Взять того же Алексея Стаханова — он рубал свои тонны угля, а за ним шла бригада крепильщиков, и одному богу известно, сколько на его рекорд ушло леса.

Недаром во время Гражданской войны, овладев Донбассом, Советы первым делом по распоряжению Ленина прислали сюда не только хлеб, но и 70 составов крепежного леса. При советской власти были созданы лесопитомники, первым из которых на юге стал Артёмовский. Целей перед ним поставили много, но две были главными — защита почв и создание лесных массивов промышленного назначения. Именно питомник в Артемовске вместе с такими же предприятиями в Харькове, Змиеве, Изюме, Святогорске, Перевальске стали базой создания зеленых легких Донбасса.

Сегодня мало кто знает, что огромные массивы леса в Донбассе, особенно на севере его рукотворны, и большинство из них появилось после Великой Отечественной. Многие посадки леса (а ведь были и есть еще и лесозащитные посадки) осуществлялись и в целях защиты здоровья людей.

Сосна — друг Донбасса

Почетный железнодорожник СССР Николай Диденко рассказывал автору этих строк, что, когда он приехал на строительство железнодорожного узла на станции Красный Лиман в 1929 году, леса там не было и в помине. Многочисленные болота, редкий кустарник — словом, место совершенно нездоровое. Малярия была привычным делом. В 1935 году ею заболел и знаменитый писатель Андрей Платонов, по командировке «Гудка» посетивший здешние места. Создатель «Епифанских шлюзов», «Такыра», «Сокровенного человека» и «Ювенильного моря» провалялся в приступе лихорадки в домике краснолиманского машиниста несколько дней.


Чтобы остановить наступление песков, в 1932 году начали планомерно сажать сосну.

Бывший директор Краснолиманского лесхоззага Сергей Антоненко рассказывает: «Аскетические потребности этого растения дают возможность использовать его для закрепления и облесения песков. Сосна, выживая на сухих и безводных почвах, способна создавать громадную корневую систему — до 20 метров радиусом и шести метров в глубину. Сосна обыкновенная порой растет там, где не выживают даже сорняки».

В 30-е годы были заложены основы нынешних четырех гигантских лесничеств, входящих в Краснолиманский лесхоззаг. До войны успели посадить более 3000 гектаров сосны. В 1947 году процесс возобновился с новой силой — только силами колхозников, рабочих и школьников (среди которых был и автор этих строк) было посажено 14 тысяч гектаров сосны.

Всего рукотворные лесные массивы северных легких Донбасса располагались к концу советской власти на более чем 35 000 гектаров.

Из Донбасса — по всей России

Донбасские лесозащитные станции, опытные лесничества, питомники создали в России, Украине, в целом в СССР организованную систему лесозащиты и лесоразведения. Методы, изученные в степном Донбассе, успешно были использованы на Дону и в Среднем Поволжье, в Одесской и Херсонской областях, в Оренбуржье и Забайкалье. Несколько лесоводов с К. Капитанцовым во главе, эмигрировав в ходе Гражданской войны из Бахмута в Кенигсберг, поделились донецким опытом с германскими коллегами, укрепляя балтийские дюны.

Но главное — степной Донбасс сегодня разительно отличается от дореволюционного или довоенного. Достаточно приехать в Донецк или в любой другой классический город Донецкого каменноугольного бассейна, чтобы увидеть море зелени, многочисленные парки и скверы там, где не так давно властвовала степь, во что с трудом верится. Да, у Донбасса с его промышленностью были на это средства, но тем не менее ничего подобного на юге России, в Новороссии на Украине, на Дону просто нет.

И немного о грустном

Вряд ли кто-то удивится этим фактам: Украина, обретя свою декоративную независимость, не сделала ничего, чтобы защитить лесное наследство, доставшееся ей от Российской империи и СССР.

Катастрофическая вырубка леса в Карпатах и на Волыни, грозящая экологическими бедствиями, давно стала рутинной новостью в лентах агентств. Но и южным лесным хозяйствам досталось. Так, те же массивы Святогорского, Дробышевского, Краснолиманского и Ямпольского лесничеств Лиманщины, о которых мы рассказывали, едва ли не каждый год переживают сотни пожаров.

Помнится, когда в 1972 году в тех местах случился, как тогда говорили, «великий» пожар на двухстах гектарах леса, из Артемовска, где стояла танковая часть, пригнали с десяток бронированных машин для помощи в расчистке завалов и распашке земли в труднодоступных для тракторов местах. А в 1994 году национальные гвардейцы Украины, которых собирались сократить, подожгли лес, и пожар охватил в той или иной степени 2 тысячи гектаров.

Гарь стояла над Красным Лиманом и окрестными селами несколько недель. Никто не пошевелился. Кроме самоотверженных местных лесников, чуть ли не за свой счет принявшихся восстанавливать зеленый фонд.

Олег Измайлов

Газпром Вседержитель: почему США опоздали со спасением Европы от России

Один из стереотипов, касающихся истории проектов Газпрома в Европе – то, что для нас стало привычно говорить только о тех магистральных газопроводах (МГП), по которым российский газ поступает в страны Евросоюза.

Однако «явление Газпрома в Европу» начиналось вовсе не с наших экспортных МГП и, что совсем уж подзабыто, это «явление» состоялось чуточку раньше, чем на политической карте мира появилась современная Российская Федерация. А забывать об этом не стоит – только в этом случае можно понять, например, поведение нынешнего правительства Германии вообще и Ангелы Меркель в частности.



Рекламный слоган «Газпром – национальное достояние» совершенно правомерно произносить и как «Gazprom ist ein nationaler Schatz eines vereinten Deutschlands», «Газпром –национальное достояние объединенной Германии».

Wintershall и Газпром до 1990 года

Для начала напомню дату: государственный газодобывающий концерн «Газпром» был создан в результате преобразования Министерства газовой промышленности СССР 8 августа 1990 года, и решение об этом принимал Совет Министров СССР (№ 6/9). Это, разумеется, не мешает называть «днем рождения» Газпрома 17 февраля 1993 года – именно тогда Председатель Совета Министров Правительства РФ (такое вот вычурное название тогда носило наше правительство) Виктор Степанович Черномырдин подписал постановление №138 «Об учреждении Российского акционерного общества «Газпром». Просто, если подходить к этим событиям совсем уж точно, то это было не учреждение новой компании, а реорганизация ранее существовавшей.

[Spoiler (click to open)]
Министерство газовой промышленности я тоже вспомнил совершенно не случайно. Именно оно выстраивало отношения с европейскими потребителями газа, подписывало контракты с крупными европейскими компаниями – контракты, которые полностью соответствовали гронингенской модели ДСЭГК, долгосрочного экспортного газового контракта, о которой наш портал уже писал.

К концу 70-х годов прошлого века основным партнером Министерства газовой промышленности стала легендарная западногерманская компания Ruhrgas, «Рургаз». Кроме того, именно «Рургазу» принадлежало не менее 70% внутреннего газового рынка ФРГ: эта компания не только импортировала советский природный газ, но и обеспечивала его хранение в ее собственных подземных хранилищах газа (ПХГ) и поставляла его через собственные распределительные сети конечным потребителям. В общем-то – практически монополия, но тогда это мало кого смущало, поскольку свою главную функцию, гарантирование энергетической безопасности и энергетической обеспеченности, «Рургаз» выполняла совершенно исправно.

На фоне могучего «Рургаза» бледной молью смотрелась небольшая компания Wintershall, с начала 50-х годов специализировавшаяся на добыче нефти и газа из месторождений на территории ФРГ. В 1969 году Wintershall получила предложение, от которого не смогла отказаться: 100% ее акций были куплены концерном BASF, одна из крупнейших в мире химических корпораций. Просто для справки: BASF – это 7 000 видов химической промышленности, которые продаются в 170 странах мира. Почему Wintershall не стала отказываться от этой сделки? Профиль деятельности менять не требовалось, зато BASF гарантировал кратное увеличение финансирования во все проекты и полную реализацию всего, что удавалось добыть в подземных кладовых. Требуются финансы на геологоразведку? Нет проблем. Требуется финансирование на проведение НИОКР (научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ), поскольку нет технологий разработки сложных месторождений? Нет проблем. Ну, и так далее. А еще исчезла проблема с распределительными сетями, чтоб доставлять газ и нефть конечным потребителям – BASF выкупал у Wintershall все 100% добытых ресурсов.

Однако годы шли – BASF рос, а вот углеводородные месторождения на территории Германии просто заканчивались, объемов добычи Wintershall перестало хватать для новых и новых производственных планов материнской компании. Однако, когда в 1989 году BASF попытался договориться о поставках газа с «Рургазом», то неожиданно получил отказ, что и стало началом того, что немецкие журналисты назвали «das Duell der Gazowiks» – перевод вряд ли требуется. В одиночку справиться с «Рургазом» крохотный Wintershall был не в силах, потому начался поиск возможного союзника.

В 1989 году, как известно, Германская Демократическая Республика была оккупирована ее западной соседкой, Федеративной Республикой Германия. Почему именно «оккупирована»? Референдума об объединении Германии не было, органы власти ГДР были распущены, прошли люстрации не только чиновников, но даже преподавателей, условия приватизации государственной собственности ГДР были разработаны так, что в этой приватизации граждане бывшей ГДР просто не смогли принять участия.

Впрочем, оставим политическую терминологию в стороне, сосредоточимся на том, что приватизировать должны были, в числе прочего, и государственную компанию VNG, Verbundnetz Gas. В ГДР именно VNG отвечала за поставки советского природного газа, поэтому логично, что Wintershall попыталась стать участником приватизации. Еще один потенциальный покупатель акций VNG тоже очевиден – разумеется, это был советский Газпром. Обе компании попытались, но все, что им удалось – одновременно увидеть ослепительной красоты птицу Обломинго, лоббистская мощь «Рургаза» никаких вариантов не предусматривала. Однако вскоре после того, как «Рургаз» добился контроля над VNG, руководству могучего газового концерна пришлось искать в библиотеках хроники жизни царя Эпира и Македонии III века до нашей эры, носившего красивое и запоминающееся имя Пирр.

Первые проекты российского Газпрома в Европе

12 октября 1990 года в Берлине было подписано обширное соглашение о сотрудничестве между компаниями Wintershall и «Зарубежгаза», заграничного подразделения Газпрома. Начали компаньоны со строительства сразу двух МГП: STEGAL и MIDAL и, в комплект к ним, ПХГ Rehden, («Реден»).

STEGAL, Sacshen – Thüringen – Erdgas – Leitung, протяженностью 323 км и мощностью 8 млрд кубометров газа в год соединяет Саксонию и Тюрингию, начинаясь на границе с Чехией возле города Ольбернау и проходя до города Рекрод в центральной Германии. Конечно, сейчас найти карту исчезнувшего государства ГДР не так просто, но при желании можно это сделать, чтобы убедиться – STEGAL стал первым МГП, прошедшим через территорию ГДР в Западную Европу.

Занимательный факт – Газпром сделал огромный вклад в энергетическую и экономическую интеграцию двух Германий, в рост энергообеспеченности и энергонезависимости теперь уже объединенной страны. Стальные нити МГП – отличное связующее звено, мы это отлично видим и у себя в России, и руководство Германии прекрасно понимало, что это действительно дорогого стоит. Тем более, что государственного финансирования эти МГП не потребовали – в дело вступил BASF, который намеревался поставить «Рургаз» на место.

MIDAL, Mitte-Deutschland-Anbindungs-Leitung протяженностью 702 км и мощностью 13 млрд кубометров газа в год – это продолжение STEGAL, проходит от города Эмден до города Людвигсхафен на юго-западе Германии. MIDAL – всего лишь аббревиатура, но произношение как бы «намекает» на английское слово «middle», этот газопровод действительно является центральной частью всех МГП, созданных в Германии Wintershall и Газпромом. MIDAL проходит с севера на юг, и на севере заканчивается у ПХГ «Реден» – крайне интересном для газовой отрасли объекте.

Wintershall разрабатывал это газовое месторождение с 1959 года, и те его части, из которых газ был полностью выкачан, постепенно становились новыми и новыми объемами ПХГ «Реден». В 1993 году, когда началась его эксплуатация, активный объем составил 1,5 млрд кубометров, а на сегодняшний день его активный объем доведен до 4,7 млрд кубометров, что делает его крупнейшим из имеющихся на территории ЕС.

STEGAL был сдан в эксплуатацию в 1992 году, MIDAL и Rehden – в 1993 году, и в том же году все три объекта были переданы под управление совместному предприятию Газпрома и Wintershall, получившему название Wingas GmbH. Нам остается просто зафиксировать: в Европу российский Газпром пришел не только как наследник Газпрома советского в качестве поставщика газа, но и как совладелец внутриевропейских магистральных газопроводов и европейских ПХГ.

Конечно, политическая биография бывшей активистки Союза свободной немецкой молодежи (так назывался комсомол в ГДР) Ангелы Меркель длинна и извилиста, но нельзя исключать того, что она не смогла забыть, как много для ее бывшей малой родины сделал Газпром…. И да, с той самой осени 1990-го года появилось еще одно простое правило: говорим «газопровод Wintershall – имеем в виду совместное предприятие Wintershall и Газпрома», говорим «ПХГ Wintershall – подразумеваем совместное предприятие Wintershall и Газпрома», говорим «Wintershall поставляет газ в Германию – имеем в виду, что это делает совместное предприятие Wintershall и Газпрома». Названия у этих компаний разные, но суть от этого не меняется.

«Ямал – Европа» – первая экспортная магистраль российского Газпрома

STEGAL и MIDAL – это, конечно, было уже серьезно, но не достаточно: газ, поступающий через Ольбернау, шел транзитом через газотранспортные системы Украины и Чехии, то есть Wintershall, так или иначе, зависел от того, как складывались отношения Газпрома с компаниями двух этих государств. Мало того, по этому маршруту шел газ, законтрактованный у Газпрома «Рургазом», то есть борьбу с конкурентом BASF законченной считать никак не мог. И уже в 1992 году начались работы по проектированию и согласованию проекта совершенно нового российско-европейского газопровода – «Ямал-Европа», который приходит в Германию через Белоруссию и Польшу.

То, что этот МГП не проходит через Украину, не было свидетельством противостояния России с этой страной, это было возвращением к здравому географическому смыслу: «Ямал – Европа» строили по кратчайшему маршруту, не выписывая на карте «газово-политические петли».

Напомню, что они в советские времена возникли из-за требований основных европейских партнеров министерства газовой промышленности СССР, «Рургаза» и австрийского OMV, не касаться территории ГДР. После 1989 года это требование исчезло, настали новые времена, которые позволяли работать по-новому.

Согласование белорусской части маршрута прошло без осложнений, основанием стало межправительственное соглашение, подписанное в 1993 году. В августе того же 1993 года состоялось подписание межправительственного соглашения между Россией и Польшей, на основании которого была создана компания EuRoPol GAZ SА, которая осуществляла проектирование и строительство «Ямал – Европа» на территории Польши и теперь является его оператором.

Акции EuRoPol GAZ SА были распределены следующим образом: 48% принадлежат Газпрому, 48% – польской государственной компании PGNiG (Polskie Gornictwo Naftowe i Gawnictwo SA) и 4% – подконтрольной PGNiG компании Gas-Trading SA.

После принятия Евросоюзом Третьего энергопакета и его газовой директивы на место PGNiG пришла компания, выполняющая функции оператора ГТС Польши – Gas-System, долевое участие не изменилось. Люди, отвечавшие за создание EuRoPol GAZ SА, были достаточно мудры для того, чтобы в уставе компании зафиксировать – правление компании создается не в соответствии с акциями, а на паритетных началах польской и российской сторонами. Противоречия за долгую историю компании случались неоднократно, но, тем не менее, EuRoPol GAZ SА и сейчас остается едва ли не последним островком былой польско-советской дружбы – компания продолжает уверенно работать.

Остается напомнить, что 90-е годы были трудными не только для России, но и для Польши: из-за сложностей с финансированием первую очередь МГП «Ямал – Европа» удалось ввести в эксплуатацию только в 2006 году.

Да, если кто-то в этом рассказе ищет слова о том, как именно в то время Польша беспокоилась о возможном уменьшении объемов украинского транзита – не волнуйтесь, нет тут таких слов и быть не может. Польша тех лет беспокоилась о собственных интересах, о собственной энергетической безопасности и обеспеченности.

Новые магистрали Газпрома и Wintershall

А вот у Wintershall проблем с финансированием не наблюдалось, поскольку за ее спиной стоял и стоит BASF. Это и позволило Wingas (разумеется – совместному предприятию Wintershall и Газпрома) вести работы сразу по нескольким проектам: строился МГП JAGAL (Jamal-Gas-Anbindungsleitung), WEDAL (Westdeuchland-Anbindungsleitung) и RHG (Rehden-Hamburg-Gasleitung).

JAGAL подхватывает МГП «Ямал-Европа» у польской границы и через 338 км соединяет его со STEGAL, проходит от Франкфурта-на-Одере и польского Мальнове до города Рукесдорф. Мощность JAGAL составляет 23,5 млрд кубометра газа в год – Польша не только зарабатывает на транзитных услугах, но и имеет возможность получать газ для собственных потребностей вне зависимости от отношений России и Украины.

Ввод в эксплуатацию МГП «Ямал-Европа» и его немецких участков обеспечил полную независимость газовых сетей Wintershall от RuhrGas, что для Газпрома означало появление еще одного крупного немецкого потребителя.

WEDAL соединил сети Wingas с бельгийской газораспределительной системой – российский газ стал поступать и в эту страну, увеличивая ее энергетическую безопасность. RHG – аббревиатура говорящая, по этой магистрали газ стал поступать из ПХГ «Реден» в один из крупнейших городов Германии. Das Duell der Gazowiks, над которой в 1989 году подтрунивали немецкие журналисты, продолжала менять ситуацию на газовом рынке не только Германии, но и всего Евросоюза, а Газпром становился все более интегрированной в Европу компанией.

С 2006 года за счет сотрудничества с Wintershall Польша и Бельгия стали странами, куда российский газ поступал по кратчайшему сухопутному маршруту. Начало века было тем временем, когда MIDAL получил еще одно продолжение – ERM (Reihn – Main) в южном направлении до Штутгарта, успешное сотрудничество с бельгийской газотранспортной компанией Fluxys позволило Газпрому приобрести 10% акций в бельгийско-британского морского газопровода Interconnector (позднее эти акции Газпром уступил все тому же Fluxys).

Два мира в одной Европе

На этой схеме красными линиями выделены те газовые магистрали, которые были построены Газпромом и Wintershall до появления проектов обоих Северных потоков, которыми эти две компании управляют совместно уже не первый десяток лет.



Это – газовая реальность Германии и Европы, рассматривая которую очень приятно, да и полезно читать бесконечный стон всевозможных американских сателлитов о том, как было бы прекрасно и замечательно избавиться от газовой зависимости от России. Если у кого-то есть сомнения в том, что все эти заявления не имеют никакой связи с реальностью, можно добавить еще одну схему – схему европейских подземных хранилищ газа, совладельцем которых является Газпром.



«Избавить Европу от Газпрома» – господа, вы это всерьез? Эти две схемы – еще одно доказательство того, что нельзя рассматривать Европу как нечто единое, монолитно-целое. Есть Европа политическая, со всеми ее разногласиями, желаниями подчинять свои интересы заокеанскому сюзерену, с ее сражениями за места в Еврокомиссии и в Европарламенте. Именно эту Европу мы вынуждены день за днем видеть на экранах телевизионных каналов, на страницах многочисленных СМИ.

А есть другая Европа – Европа бизнеса, Европа тех, кто безо всякой агитации и пропаганды понимает, что равноправное, честное сотрудничество с Россией – выгодно. Да, к 1991 году газовые магистрали из СССР в Европу уже были построены, но смена политической системы, смена власти в бывших странах СЭВ (Совета Экономической Безопасности) прошла так, что собственниками отдельных частей бывших советских МГП стали новые государства, которые теперь, как известно, входят в состав ЕС. Казалось бы – все в порядке, налицо полный контроль над импортом российского газа. Но это обстоятельство нисколько не помешало европейским деловым кругам развивать отношения с компаниями новой России. Новые магистральные газопроводы, новые подземные хранилища газа, совладельцами которых является Газпром – это в буквальном смысле слова стальное доказательство того, что царящая в СМИ антироссийская риторика отнюдь не выражает общее мнение Европы о нашей стране.

Но это все уже политические вопросы, а мы зафиксируем факты, имеющие отношение к газовой отрасли Европы и России. Газпром пришел в Европу в качестве строителя новых магистральных газопроводов и подземных хранилищ газа внутри Германии. Проект «Ямал – Европы», первого магистрального газопровода, предназначенного для поставок российского газа в Европу минуя газотранспортную систему Украины, был разработан и реализован по предложению европейских партнеров Газпрома – компаний Германии и Польши. Во время разработки этого проекта и первого периода его реализации Польша не являлась членом ЕС и НАТО, что не мешало взаимовыгодному сотрудничеству ни с Германией, ни с Россией. Залогом успеха всех проектов было использование гронингенской модели ДСЭГК и отсутствие всех ограничений, привнесенных в законодательство государств-членов ЕС в связи с имплементацией Газовой директивы Третьего энергопакета ЕС в их законодательство.

При этом немецкие МГП и «Ямал -Европа» не были единственными российско-европейскими газовыми проектами тех лет, просто нам придется рассказывать об этих проектах в отдельных статьях. В начале нулевых подошло время и для реализации проекта еще одного МГП, инициаторами которого еще в середине 80-х годов прошлого века были компании Финляндии и Швеции. Это проект реализован и действует, его современное название – «Северный поток – 1».

Борис Марцинкевич

Порожняк Киев ― Пекин

Несколько лет тому назад, когда постмайданый угар ещё не выветрился из голов киевских политиков, на Украине появился амбициозный проект нового маршрута для известного китайского проекта «Шёлковый путь» из Азии в Европу. Маршрута, который вопреки логике шёл бы в обход территории Российской Федерации. Помнится, тогда ещё снарядили целый грузовой состав, целью которого было добраться до Китая, стать там под загрузку, а потом с помпой вернуться обратно в незалэжную.



Шуму было много, провожали состав под бесконечные речи о грядущей «перемоге» и бурные продолжительные аплодисменты. Но, увы, как это обычно и бывает на Украине, закончилось всё пшиком. Покатавшись какое-то время по бескрайним просторам казахстанских степей, состав очутился на запасном пути одной из малозначительных станций этой среднеазиатской республики. Говорят, кстати, что до Китая он так и не доехал.

Отыскать заблудившийся поезд было поручено главному специалисту по превращению сложного задания в невыполнимое ― Зоряну Шкиряку. Тому самому, который за свой провальный вояж в Непал, будучи ещё руководителем украинского аналога российского МЧС, получил обидное прозвище Шкиряк Катмандуйский. В общем, вернулся тот многострадальный поезд в Ильичевск таким же порожняком, как и уходил в своё китайское турне несколькими месяцами ранее.

Таким образом, нынешний «внезапный» якобы разворот Киева на восток не является чем-то новым, доселе неведомым. Мы это уже проходили, и даже если оставить в стороне тот факт, что всё это лишь пустопорожние разговоры, начатые с досады на подчёркнутую холодность западных партнёров, подобная смена вектора в любом случае была бы обречена на провал. Потому что нет под ней ни реальных планов, ни стратегического расчёта ― лишь банальная истерика.

Ну а как иначе можно расценивать слова «говорящей головы» украинской делегации в Трехсторонней контактной группе по Донбассу Алексея Арестовича, заявившего недавно, что если, мол, пророссийские интересы стран Запада будут усиливаться, а их политика «сдачи украинских интересов» реализовываться, то Украина будет вынуждена «развернуться на Восток».

«Если Запад захочет подружиться с Россией ценой сдачи украинских интересов или значительной их доли, то мы развернемся на Восток и так перебалансируем нашу позицию. Поэтому в международной политике Украина находится на грани фола», ― дословно произнёс Арестович в эфире украинского пропагандистского канала «Дом».

Не стану зацикливаться на обвинениях этого странного персонажа современной украинской политической пьесы (там сейчас все такие) в сторону Запада, который по одному Арестовичу понятной логике с какого-то перепуга должен блюсти интересы Украины. Тут явно прослеживаются признаки мании величия в последней стадии. Но интересен сам факт того, что, угрожая своей фактической метрополии эдаким разводом, украинская колония устами спикера в ТКГ выдаёт некий случайный набор государств, объединённых лишь своим географическим направлением к юго-востоку от Киева. Вчитайтесь в этот список: Китай, Вьетнам, Турция, Объединенные Арабские Эмираты, Катар и неназванные прочие. Нет, понятно, что основной фигурант этого перечня ― КНР, но остальные-то приплетены явно до кучи, чтобы создать видимость альтернативных вариантов, хотя, как говорилось в одной давнишней рекламе, при всём богатстве выбора другой альтернативы нет.

Впрочем, выбор Китая в качестве основного пугала для заокеанских кураторов не случаен. Говорливый Арестович напомнил, что некоторые западные государства настолько опасаются Поднебесной, что готовы перетянуть Российскую Федерацию на свою сторону даже, как он выразился, «ценой навязывания Украине российского варианта решения конфликта в Донбассе». Попутно обиженный шоумен от политики напомнил и о поддержке Германией строительства «Северного потока ― 2», и об отмене по этому поводу соответствующих американских санкций, и даже о совместной инициативе Берлина и Парижа по проведению саммита ЕС ― Россия.

Вообще в своём истеричном поведении Украина напоминает некую девушку, да простят меня представительницы прекрасной половины человечества за невольный сексизм. Когда-то, 30 лет назад, девушка была молода, хороша собой и даже имела за душой солидное приданое, доставшееся ей в наследство от родителей. Выходить замуж красавица не торопилась. Вместо этого, раздавая авансы многим соискателям её руки, она предпочитала брать что-то от каждого, оставаясь формально свободной.

Многие осуждали барышню за подобное меркантильное и в тоже время легкомысленное поведение, и для успокоения своей совести она стала называть такой образ жизни многовекторностью. Но годы шли, потенциальные женихи постепенно перестали проявлять к ней интерес, справедливо упрекая её в бесконечном «динамо». Она промотала наследство родителей, подурнела и незаметно для себя из подающей надежды дебютантки превратилась в женщину с пониженной социальной ответственностью, готовую пойти со всяким, кто раскошелится на ужин в хорошем ресторане.

В итоге в 2021 году к юбилею собственной независимости Украина подходит в состоянии пушкинской старухи, сидящей у разбитого корыта. Не вышло из неё ни владычицы морской, ни царицы, ни даже столбовой дворянки. Разругавшись в пух и прах с Россией, опостылев дальше некуда западным покровителям, она пытается найти утешение в объятиях дальневосточного Дракона.

Но Дракон ― животное весьма расчётливое и прагматичное, даром что сказочное. И на весь этот набор жалких уловок престарелой жеманницы взирает без особого интереса. Тем более что в Пекине не забыли о том, как буквально недавно под давлением США Киев откровенно кинул китайцев со сделкой по «Мотор Сичи». Так что никаких реальных перспектив на азиатском направлении у Украины нет, да и никогда не было.

Тем не менее кое-какие выводы из очередной попытки заигрывания с Китаем всё же можно сделать. Ответ на вопрос, зачем это нужно с политической или чисто экономической точки зрения, понятен без лишних слов, мне же скорее интересна, так сказать, морально-этическая составляющая процесса.

Во-первых, сегодняшняя любовь с Китаем лишний раз доказывает справедливость утверждения, что единственной истинной идеологией нынешней украинской власти является махровая русофобия. Всё остальное, в том числе и запрет на коммунистическую символику, лишь производные.

Как вы думаете, если бы по всей Украине стояли памятники не Ильичу, а, скажем, Мао Цзэдуну, состоялся бы в незалэжной постмайданный «маопад»? Да конечно же нет! Я уже как-то высказывал мысль, что сами по себе «активисты революции достоинства» ничем не отличаются от российских большевиков или китайских хунвэйбинов. Тот же стиль, тот же почерк, та же сталь в голосе, уверенность в собственной правоте и отсутствие каких бы то ни было моральных принципов.

Ненависть «украинцев» к Ленину обусловлена тем, что он для них русский, а вовсе не тем, что он идеолог коммунизма. С красным флагом, золотой звездой, серпом с молотом ровно та же история. Точно такой же красный флаг КНР, да не с одной, а с пятью золотыми звёздами, киевским борцам с большевизмом глаза почему-то не застит.

Во-вторых, шуточная теория про знаменитые «украинские грабли» опять находит своё подтверждение. То, что мы имеем сейчас на Украине, до степени смешения повторяет события 300–400-летней давности, начиная с восстания батьки Хмеля до последовавшей за этим Руины с чехардой на гетманском «престоле» и метаниями тогдашней украинской политической элиты от одного иноземного покровителя к другому. Ну и в качестве вишенки на торте ― предательство Мазепой русского царя. Всё ровно то же и закончится так же: для «самостийной Украины» и её западных союзников ― под условной Полтавой, для нынешней украинской власти ― где-нибудь в завшивленной лачуге в Бендерах…

В-третьих, очередная попытка поступить «назло», а не «во благо», готовность пожертвовать национальными интересами лишь бы насолить очередному соседу/партнёру/союзнику, этот вечный украинский мазохизм, замешанный на роли перманентного флюгера, ― всё это поражает воображение. Но ещё больше его поражает тотальная неспособность украинской власти к обучению на ошибках предшественников, да и на своих собственных.

Это что, первый раз, когда Киев получает по носу, убеждаясь, что проблемы украинских «индейцев» никак не беспокоят западного «шерифа»? Сколько ещё раз нужно услышать слово nein, для того чтобы понять, что в ЕС Украину никогда не позовут? Как долго надо показывать «батман тандю» и ныть «ну возьмите меня», чтобы дошло ― НАТО не будет воевать с Россией из-за незалэжной? А потому совместные учения, дабы позлить «русского медведя», ― это одно, а вступление в альянс малоадекватной страны, способной подвести под ядерный монастырь всё «цивилизованное человечество», ― совсем другое.

Ну и наконец, почему идиотскую привычку плевать в протянутую Россией руку дружбы можно «вылечить» исключительно хорошеньким «ляпасом» этой самой рукой по обнаглевшей от безнаказанности морде радикала-самостийника? И главное, почему они никак не усвоят, что им однажды всё равно «прилетит», сколько бы они ни заходились в своём русофобском угаре?

Так что не поедет украинский паровоз ни в Китай, ни в Катар, ни куда-то ещё: и угля нет, и рельсы разворовали. Потому стоит на заброшенном полустанке ржавеющий состав, и лишь ветер гуляет по его порожним вагонам.

Алексей Белов

Интеграторы против сепараторов

Практически каждый материал, посвящённый Украине (а в последнее время и Белоруссии), вызывает острейшую дискуссию «интеграторов» и «сепараторов». Представители двух этих видов homo politicus («человека политического») присутствуют во всех трёх (русском, украинском и белорусском) обществах, задавая тон и направленность обсуждению вопроса о «собирании русских земель».



Обе группы являются врагами реальной действительности. Обе недовольны нынешним состоянием дел. «Собиратели» (интеграторы) считают, что Россия страшно опоздала с захватом бывших имперских территорий, отпавших в ходе распада СССР. Именно с захватом, поскольку даже самые ограниченные из «собирателей», живущие по принципу «если сегодня ты кому-то не дал в морду — день прошёл зря» и переносящие свой полууголовный опыт на международные отношения, понимают, что о добровольном воссоединении речь ещё долго идти не будет.

Даже Крым смог воссоединиться только после того, как все ключевые объекты полуострова были заняты российскими войсками. Без силовой поддержки России никакое волеизъявление народа Крыма просто бы не состоялось. Давила его Украина двадцать пять лет и давила бы дальше. К силовому подавлению сопротивления безоружных крымчан и малочисленного «Беркута» Киев был готов. Неприятной неожиданностью для хунты стали военные, без опознавательных знаков, но вполне определённой государственной принадлежности (точно не американцы).

В большинстве же других регионов Украины даже самый свободный референдум не даст сейчас большинство за воссоединение с Россией (хорошо если ещё две-три области, кроме Донбасса) соберут хотя бы простое большинство с перевесом над противниками воссоединения в 5–10 процентов. К этому же рубежу подошла в результате длительных игр в многовекторность и Белоруссия. Наверное, большинство там ещё готово поддержать идею единого государства, но это уже не абсолютное большинство и не факт, что через 5–7 лет это большинство сохранится. Официальный Минск сейчас находится в состоянии неустойчивого равновесия, и в какую сторону колебнётся белорусская пропаганда в ближайшие месяцы, трудно сказать.

[Spoiler (click to open)]
О добровольном воссоединении Северного Казахстана и прочих бывших имперских земель на Кавказе и в Средней Азии, в том числе и бывших мест компактного проживания русских, и говорить не приходится. Таким образом, «собиратели», даже, если не говорят этого вслух, выступают за войну России со всеми своими соседями (или с большинством), фактически они хотят переиграть историю и развязать с опозданием на тридцать лет ту гражданскую войну, которая не состоялась в 1991–1992 годах (хоть отдельные эксцессы были, и нанесённые ими раны кровоточат до сих пор).

Как уже было сказано, пугают нас «собиратели» тем, что и так уже поздно (многое потеряли), а скоро станет совсем поздно. Россия навсегда лишится земель, политых кровью предков, а без этих территорий Россия не Россия и даже русские не совсем русские.

«Сепараторы» в ответ на последнюю спекуляцию резонно замечают, что русские всегда будут русскими, а Россия Россией, независимо от того, расширяется ли она в данный период времени или сокращается территориально. Более того, «сепараторы», отмечая несомненный факт резкого повышения уровня жизни русских, живущих на территории современной России (выделившейся из СССР в границах РСФСР), по сравнению с советскими временами, делают тактически верный, но стратегически далеко не бесспорный вывод, что русским, живущим в современной России, возвращение бывших имперских территорий (не дай Бог ещё и вместе с населением ныне там проживающим, которое «сепараторы» считают сплошь предателями) принесёт только вред, заставив их пожертвовать достигнутым уровнем жизни ради многодесятилетней интеграции «небратьев».

В чём ошибочность обеих точек зрения?

В том, что обе они фиксируют текущий исторический момент в статике. При этом история и политика динамичны, процесс не останавливается ни на секунду. Поэтому все аргументы, приводимые сторонами, легко разбиваются противником. Ведь аргументы приводятся, исходя из застывшей картины, а она постоянно меняется, походя уничтожая самые «неопровержимые» доказательства. В результате оппоненты никак не могут не то что договориться, но даже просто вести нормальную дискуссию. Как правило, уже с первых слов начинаются обвинения друг друга во всех смертных грехах, особенно в фашизме. «Сепараторы» обвиняют «собирателей» в фашизме, поскольку те де хотят «навязать русскому народу нахлебников». «Собиратели» возвращают обвинение «сепараторам», указывая на то, что те «отказываются считать русскими людей, случайно оказавшихся по другую сторону границы при распаде СССР».

По сути дела мы имеем дело не с научной и даже не с политической дискуссией, а с площадной руганью двух группировок, каждая из которых желает лучшего, но не знает, как объяснить свою правоту оппонентам. Осознание ущербности собственной аргументации толкает обе стороны к скандалу, по итогам которого можно будет сказать: «мы пытались объяснить, но нас не захотели слушать».

Проблема заключается в том, что обе стороны правы и неправы одновременно. Да, как уже было сказано выше, сейчас действительно России тяжко и не ко времени заниматься собиранием земель. Она от этого ничего не получает, кроме перенапряжения сил, что ведёт к риску повторного кризиса русской государственности, после которого Россия может и не возродиться (не вечно же везти будет с неспособными реализовать полученное преимущество оппонентами). Теоретически можно допустить вынужденную «собирательскую» активность Москвы на Украине, но очень ограниченную и только в том случае, если государство там исчезнет не только фактически (что уже произошло), но и юридически.

О «собирании» же каких-то иных земель пока и речи быть не может. Лучшее, чего Москва сегодня может добиться, это полноценная экономическая интеграция и создание предпосылок для ускоренной военно-политической интеграции. Причём именно интеграции суверенных политических единиц, создающих общее политическое пространство, а не поглощения соседних государств. Повторю, поглощение на сегодня — не лучший вариант и может быть применён лишь точечно, там, где постсоветская государственность исчезает по внутренним причинам. Но поглощение не может являться желанной целью, а лишь вынужденным шагом.

Значит ли вышесказанное, что вопрос «собирания» земель вообще никогда не возникнет? Нет, не значит. И ничего не значат все крики о том, что «выросли новые поколения», мол, ещё пару лет и «Шеф, всё пропало! Всё пропало, шеф! Гипс снимают, клиент уезжает!»

Я не случайно часто напоминаю об Иване III. Напоминаю как «собирателям», так и «сепараторам», но не в коня корм. Первый самодержавный государь Всея Руси, одним своим титулом уже выдвинул программу выхода Московской Руси на западную границу Руси Киевской. Это всё были не просто бывшие владения династии Рюриковичей, но в большинстве своём эти земли, кроме контролировавшейся Ольговичами Черниговской земли (включавшей первоначально Брянск, Муром и Рязань), а также Полоцкой земли, находившейся под управлением местной династии (так называемых полоцких Изяславичей или Рогволодовичей), являлись «отчинами и дединами» Мономашичей, среди которых к этому времени род Александра Ярославовича Невского (из которого и вышла династия Московских и Владимирских князей) первенствовал по праву.

Ко времени правления Ивана III граница Великого княжества Литовского проходила восточнее Торопца, Вязьмы, Козельска, Мценска (временно отходили к Литве Ржевские земли). Торжок, Волок Ламский, Можайск, Оболенск, Тула, Елец — русские пограничные крепости на литовском рубеже.

Иван III, его сын Василий III, внук Иван IV Грозный, неудачливые династы Борис Годунов и Василий IV Шуйский, а также основатель династии Романовых Михаил Фёдорович ведут с Литвой, а затем с Речью Посполитой упорные войны за возвращение русских земель. Войны идут с переменным успехом, но в итоге граница почти не сдвигается на Запад. Когда после решения Земского Собора принять в подданство Гетманщину Хмельницкого началась очередная русско-польская война, восточная граница Речи Посполитой опиралась на крепости Дорогобуж, Стародуб, Ромен, Полтаву. Вязьма, Брянск, Севск, Рыльск были русскими приграничными крепостями.

За двести лет непрерывных кровопролитных войн граница почти не сдвинулась. Почему? Потому, что большая часть местного населения, точнее элиты, составлявшей не только правящий класс, но и вооружённые силы, была против. Ни Литва, ни Польша не смогли бы так долго удерживать эти земли, если бы не бились в их армиях не за страх, а за совесть против русских полков, русские же (православные) по происхождению магнаты: князья Збражские, Воронецкие, Несвицкие, Вишневецкие, Острожские, род смоленско-белорусских бояр Сапег и прочие, а также десятки тысяч шляхтичей и козаков из их надворных хоругвей (уроженцев этих самых исконно русских земель). Только раскол в правящем классе Речи Посполитой, вызванный политикой католической реакции, проводившейся Сигизмундом III Ваза и спровоцированная им гражданская война, развязанная Хмельницким и превратившаяся во всеобщее православное антикатолическое восстание, позволила Алексею Михайловичу, по итогам тяжелейшей пятнадцатилетней войны, сдвинуть границу на линию Смоленск — Киев, навсегда отняв у Польши эти два русских города.

Но после этой войны всё опять затихло на 150 лет. Только в октябре 1795 года, за год до своей смерти, Екатерина Великая решила задачу, поставленную Иваном III, выйдя на западную границу домонгольской Руси везде, кроме Галиции и Закарпатья. Но разделы Польши в 1772, 1793 и 1795 году состоялись исключительно потому, что польское государство потеряло жизнеспособность и стало обременением всем своим соседям. Соседи же (Пруссия, Австрия и Россия), несмотря на все противоречия, реально между ними существовавшие, смогли принять согласованное решение о судьбе Польши.

Мог ли Иван III в конце XV — начале XVI века, принимая решение о проведении экспансионистской политики на литовском направлении, знать о том, что к концу XVIII века (через триста лет после его решения) Польша оскудеет политически и в военном плане, и её разделят государства, даже не существовавшие в эпоху Ивана? Нет, не мог. Была ли его политика насильственного собирания «отчин и дедин» эффективна? Только там, где, как в Новгороде, Рязани, Брянске, Верховских княжествах, народ делал добровольный выбор в пользу Москвы. Больше нигде воссоединиться не удалось — народ был против.

В стратегическом же плане она дала отрицательный результат. Уже в середине XVI века Литва, опасаясь русской угрозы, фактически капитулировала перед Польшей, передала польской короне Украину и согласилась в 1569 году на Люблинскую унию, трансформировавшую связанную личной династической унией конфедерацию Польши и Литвы в единое государство под властью польского короля. Результатом стали катастрофические поражения русских войск на заключительном этапе Ливонской войны, крах династии (за ней «не взлетели» Годуновы и Шуйские), Смутное время, едва не закончившееся гибелью русского государства, просто надорвавшегося за сто лет бесплодных попыток воссоединить русские земли с не желавшим воссоединяться народом.

История учит нас, что всё хорошо вовремя. Нельзя вернуть утраченное простой силой (даже, если её достаточно) ибо натолкнёшься на саботаж и предательство, бороться с которыми окажется труднее, чем с врагом в поле, и которые в конечном итоге истощат тебя и поставят на грань катастрофы. Но нельзя и забывать о своём (пусть и утраченном по глупости когда-то давно). Ибо если наступит благоприятный момент, когда можно будет вернуть и возвращение будет не убыточным, а прибыльным, грех будет такой возможностью не воспользоваться.

Это ко всем бывшим русским землям относится. К Аляске и Северной Калифорнии в равной мере. И к землям, никогда русскими не бывшими, также относится. Ибо если бы наши предки рефлексировали и не брали бы то, что можно взять (без усилий и в прибыль), то не было бы у России сегодня ни Сибири, ни Камчатки, ни Чукотки, ни Приморья, ни Приамурья. И всеми богатствами за Уралом владел бы кто-нибудь другой.

Значит ли это, что за триста лет мы всё обязательно вернём? Нет, не значит. Что-то можем вернуть и через три года, что-то через тридцать, а что-то, возможно, не вернётся никогда. Любое эффективное собирание земель возможно лишь по доброй воле и к взаимной выгоде собирателей и собираемых. По-другому это не работает.

А тем, кто истошно голосит: «Хочу ещё при этой жизни вернуться во Львов, Одессу, Киев, Харьков («свой город, любимый до слёз») и поэтому требую от России начать немедленное собирание земель!» — я могу посочувствовать, как сочувствую истерящему в магазине игрушек ребёнку, которому отказываются купить именно эту (так ему нужную именно сейчас) штучку, как сочувствую Зеленскому, сучащему ножками и требующему гарантий существования Украины после введения в строй «Северного потока — 2». Но помочь ничем не могу. Законы истории и политики неумолимы. Не я их придумал, и отменить я их не могу.

Хотите воссоединить русские земли быстрее? Придумайте что-нибудь, чтобы население этих территорий начало Путину прошения слать с такой же интенсивностью, как Богдан Хмельницкий умолял Алексея Михайловича. Может быть, тогда Владимир Владимирович тоже решит Земский собор созвать по данному вопросу или (в духе нашего времени) референдум провести, чтобы узнать мнение граждан России о подобной перспективе. Правда, Хмельницкий ещё и успешно воевал, а не только просил. И царь принял в подданство того, чью самостоятельность вплоть до права содержать собственную армию для защиты завоеванных вольностей уже признал польский король.

Учите историю. В ней всё уже было. Любой самый нестандартный ход, вами придуманный, уже когда-то кем-то был опробован. У кого-то получился, а кем-то был опровергнут. Не надо думать, что только на вас сходит откровение. Пользуйтесь опытом предков.

Ростислав Ищенко

Мощь России: Евроукры начали прозревать (Руслан Осташко)

Необучаемость – базовая характеристика свидомых русофобов, вне зависимости от того, верещат ли они на клятых москалей из Прибалтики, или с территории бывшей УССР. Тем веселее наблюдать, как одесский незалежник внезапно открыл для себя, что Россия, оказывается, не развалится через 2 недели, а реализует такие масштабные проекты, какие западным покровителям укров даже не снились

Гронинген – «основатель» газовой системы ЕС и «окно в Европу» для Газпрома

О глоболизации газового рынка в последнее время говорится много, а вот результат получается так себе. Как существовали автономно региональные рынки Европы, Южной Америки и Юго-Восточной Азии, так и существуют, предъявляя поставщикам и потребителям совершенно разные наборы требований.

Под «глобализацией» ее инициаторы понимают превращение природного газа в такой же универсальный биржевой товар, каким давно стала нефть – с торгами по всему миру, с тем, чтобы изменение цен в Азии мгновенно приводило к таким же колебаниям цен в Европе. Попытки есть – результаты так себе, хотя попытками пытаются заниматься могучие государства, транснациональные компании с миллиардными бюджетами. Не получается стандартизации и универсальности не потому, что газовым глобалистам противостоят некие могучие соперники, «сплотившиеся плечом к плечу» – нет таких сопротивленцев, как бы старательно не пытались их найти. Загадка? Разберемся.



Природный газ не желает подчиняться постулатам либеральной экономики

«Сопротивляется» сам природный газ – он «не желает» подчинять требованиям господ глобалистов свои физические и химические свойства, «плевать» газ хотел на доктрины либеральной экономики. Он, извините за тривиальность – легкий, ему для хранения нужны огромные объемы. Геология планеты не позволяет создавать человеку подземные хранилища газа там, где человеку хочется.

Германия – крупнейший потребитель природного газа в Европе, черной завистью завидует Украине, где на территории только Львовской области объем активного хранения ПХГ составляет ровно столько же, сколько по во всей Германии – 20 млрд кубометров.

А без ПХГ, когда теплоэлектростанции «запитываются» только от трубопроводов, энергосистема любой страны находится под постоянным риском того, что из-за климатических сюрпризов может не справиться с обеспечением конечных потребителей.
[Spoiler (click to open)]
Да, два таких «феномена» на территории Европы имеются: более 50 лет Финляндия обеспечивалась советским и российским газом без использования ПХГ – без единого крупного срыва, но это настоящий инженерный подвиг. Второй пример – ГТС Украины, которая имеет семь газоотводов, обеспечивающих «голубым топливом» более 40 населенных пунктов этой бывшей советской республики. Но это чудо называлось ЕСГ (Единая Система Газоснабжения) СССР, в которой мощность газоперекачивающих агрегатов, расположенных на территории РСФСР была рассчитана так, чтобы не возникало никаких проблем на территории Украинской ССР.

Но это два исключения из правила, незыблемого для любой страны: качественное газообеспечение без ПХГ организовать невозможно. Газ можно сжижить – в таком виде ему требуется в 600 раз меньшие объемы для хранения, но долгосрочное хранение в криогенных емкостях не имеет экономического смысла: для обеспечения температуры в -162 градуса потребуется энергии больше, чем ее можно получить из хранимого таким способом газа.

Традиционные месторождения газа вообще издеваются над «свободами и правами человека, демократией и прочими европейскими ценностями».

Сердце кровью обливается, когда смотришь на статистику! Доказанные запасы газа в долях от общемировых: Иран – 18,2%, Россия – 17,4%, Катара – 13,1%, Туркмении – 9,3%. На четыре страны – 58% мировых запасов, причем ни одна из этих стран под стандарты «западной демократии» не подходит самым категорическим образом.

А география? География тоже издевается над общечеловеческими ценностями! Япония, входящая в группу G7, трубопроводный газ, видите ли, может получить только из «агрессивно-тоталитарной» России, Индия отгородилась от России какими-то там горами, тянуть трубопровод через которые дорого невероятно, Южной Корее для получения трубопроводного газа необходимо – ужас-ужас-ужас – налаживать отношения с Ким Чен Ыном, трубу для «газа с молекулами свободы» из Штатов в Европу надо и вовсе через океан прокладывать. Эх, вот на нормальных-то планетах!..

Сжиженный природный газ vs газ трубопроводный

Именно из-за перечисленного делалась попытка перевести всех и вся на потребление не трубопроводного газа, а СПГ – только этот вариант позволяет унифицировать все правила торговли. Но и этот вариант не проходит, поскольку противоречит логике: любой ресурс после двойной переработки (сжижение плюс регазификация) будет дороже исходного, единственный способ избавиться от этого «недоразумения» – разработать налоговую систему, которая нивелирует неизбежную разницу стоимости.

Вот только желающих организовать такой эксперимент на себе не находится, поскольку цепочка неизбежных событий очевидна: дороже энергетический ресурс – выше себестоимость любого производства – снижение конкурентоспособности на мировых рынках любых товаров и услуг.

Некоторое время назад активно использовался лозунг «Поставки СПГ более гибки, чем трубопроводные», однако холодные зимы 2018/2019 и 2020/2012 годов показали, что поставки по МГП Газпрома в сотни раз оперативнее, чем, к примеру, поставки СПГ из Штатов в Европу: Газпром выходил на рекордные объемы, а от причалов СПГ-заводов газовозы продолжали уходит куда угодно, только не через Атлантику.

Поэтому нужно просто зафиксировать: разговоры о глобализации газового рынка будут оставаться разговорами еще многие годы, в реальности мы имеем дело с несколькими крупными региональными рынками, но никак не с единым мировым. И, разумеется, каждый новый построенный МГП будет отодвигать мечту о глобализации все дальше. Ничего личного, только физика, геология, география, здравый смысл и конкурентная борьба.

Природный газ, нефть и уголь – что от чего зависит при ценообразовании

Еще один момент, о котором стоит помнить, если мы говорим о природном газе, как энергетическом ресурсе. Как известно, под тепловой генерацией мы в 99 случаях из ста мы понимаем использование угольных и газовых электростанций и теплоэлектростанций. 1 случай из ста – это всевозможная экзотика в виде дизельных электростанций в отдаленных районах российской Арктики, мазутная генерация в Японии, в Мурманской области и под Стокгольмом.

И вот тут появляется «детский вопрос»: а почему тогда цены газа зависят от цен нефти, которая в энергетике практически не используется, а цена угля складывается «сама по себе»? Самый простой ответ – «так сложилось исторически», но история эта не только занимательна, но и поучительна, особенно для тех, кто любит философствовать про табуны сферических коней в вакууме, они же – свободный рынок во всем мире.

Вторая половина 40-х годов, Европа только что вышла из Второй мировой (для нее) войны. В энергетике – царство угля и мазута, а то и чистой нефти, однако были и те, кому тогда было не до проблем восстановления из разрухи.

В 1950 году Энрико Маттеи, знаменитый руководитель знаменитой итальянской государственной на тот момент компании Eni ввел в оборот термин «Семь сестер», который прижился и был общеупотребительным довольно долгое время. Чем были знамениты Маттеи и Eni? Именно он подписал первый контракт на поставки советской нефти в Европу, именно он был инициатором подписания газовых контрактов с СССР. Для Италии Маттеи – практически создатель крупной нефтепереработки, создатель сетей АЗС и много чего еще.

В 1962 году на личном самолете облетал месторождения – авиакатастрофа из-за погодных условий, как заключило следствие. После эксгумации – следы взрывчатки и следы ЦРУ, слова «нефть» и «смерть» во все времена рифмовались без особых сложностей.

«Семь сестер» – это нефтяные компании, которые до кризиса 1973 года контролировали 85% мировых запасов «черного золота», чем и пользовались, не испытывая ни малейшего стеснения, но при не забывая приплачивать щелкопёрам, славившим «свободный рынок». Сугубо для справки напомню, кто входил в число «сестричек» – дела давно минувших дней, но традиции-то никуда не делись, разве что отстаивать их приходится теперь более скрытно и изощренно.

1) Англо-Персидская нефтяная компания, впоследствии – Англо-Иранская нефтная компания, далее – British Petroleum, теперь просто ВР, поскольку англичане расстались с контролем над ней:

Royal Dutch Shell – название не меняется с позапрошлого века, с первых миллионов тогдашних долларов, заработанных компанией вместе с братьями Ротшильдами на нефти Российской империи;
Standard Oil of California, позже Socal, теперь Chevron;
Standard Oil of New Jersey, она же – Esso, позднее – Exxon;
Mobil – существовала до слияния с Exxon в 1999 году, теперь работает под общим названием ExxonMobil;
Gulf Oil, в 80-е годы прошлого века «разобрана на куски» BP и Chevron;
Texaco, которую в 2001 году купил Chevron
«Семь сестер» сделали ставку на автомобилизацию послевоенной Европы, в связи с чем прибыли, добываемые на добыче нефти, были направлены на строительство НПЗ на территории этой части света. Однако технологии нефтепереработки тех лет – это вам не нынешние «Евро-5» и «Евро-6» для бензина и дизеля и прочий гидрокрекинг, в те времена выход мазута был куда как выше, чем легких нефтепродуктов.

Разумеется, за руку «Сестер» так никто и не поймал, но факт остается фактом: искусственно подняв цены на бензин, дизельное топливо и керосин, «Семь сестер» на мазут стали предлагать цены, которые были всегда ниже цен на немецкий уголь (именно он до этого доминировал на европейском рынке). Фокус удался целиком и полностью – отрасль стала уменьшаться в объемах, скукоживаться до национальных границ. После кризиса 1973 года начался ренессанс интереса к углю, но для ФРГ это уже ничего не могло изменить – слишком много предприятий стали банкротами, слишком много компаний ушло из отрасли.

Уголь в энергетику вернулся, вот только теперь это был уголь Аппалачского бассейна США, цена которого в порту Гамбурга была ниже цен шахтного угля Германии. Уголь в Европе перестал быть доминирующим энергетическим ресурсом уже во второй половине 50-х годов, и последствия этого мы с вами наблюдаем до сих пор, хотя и вспоминаем об этом совсем редко. Так что ныне действующая привязка цен природного газа к цене угля – прямое следствие победы англосаксов над горняками Рура.

Гронинген – «создатель и основатель» газовой системы Европы

1959 – год открытия шельфового месторождения Гронинген, большая часть площади которого приходится на территорию Голландии. 4,2 трлн кубометров извлекаемых запасов – для Европы просто фантастический объем, да и для мировой газовой отрасли это открытие стало огромным событием. Не самая большая площадь – 850 квадратных километров, не самая большая глубина залегания – от 2 до 3 км, но для его освоения требовалось соорудить и разработать сотни скважин, обустроить сотни километров трубопроводов в море, так и на суше. За годы эксплуатации Гронингена из него было добыто более 1,5 трлн кубометров, остаточные запасы составляют не менее 2,7 триллионов.

У Нидерландов финансовых ресурсов на такой праздник жизни не было, отдавать такую роскошь в чужие руки не хотелось, и им пришлось разработать так называемую Голландскую (или Гронингенскую) модель долгосрочного экспортного газового контракта (ДСЭГК).

Без экспорта обойтись было невозможно – эффективные с экономической точки зрения масштабы освоения Гронингена многократно превышали внутренние потребности Голландии. Масштаб месторождения предопределял и долгосрочность разработки – ни тогда, ни сейчас не существует технологий, которые позволили бы выкачать такой объем газа за короткий промежуток времени (даже если бы существовал «сферический конь в вакууме» – гигантский арсенал ПХГ, в котором все ресурсы Гронингена можно было бы хранить неограниченное количество времени).

Исходя из всего перечисленного, и была разработана Гронингенская концепция ДСЭГК – оптимизация разработки этого уникального месторождения и маркетинга добываемого на нем газа в долгосрочных интересах государства-собственника, исходя при этом из рыночных, конкурентных соображений. Достаточно внимательно перечитать последнюю фразу, чтобы понять – Россия и другие национальные компании, поставляющие природный газ на европейский рынок, исходят точно из таких же соображений. Никакого «тоталитаризма» или антирыночности – только те принципы, которые были разработаны в Европе, по которым Европа действовала более полувека.

Гронингенская модель долгосрочного экспортного газового контракта

В гронингенской модели всего несколько пунктов:

Контракт должен быть долгосрочным;
Цена газа привязана к стоимости его замещения, стоимости альтернативных газу энергоресурсов;
Регулярный пересмотр цены в рамках контрактной формулы, возможность адаптации цены;
Использование принципа бери и/или плати;
Стоимость газа не учитывает стоимость его транспортировки от пункта сдачи/приемки поставщиком до конечного потребителя (поставщик не несет расходы на создание и функционирование распределительной газовой системы);
«Оговорки» о пунктах конченого назначения.
Каждый из пунктов логически обоснован, причем логика проста, как телеграфный столб.

1. Контракт должен быть именно долгосрочным – это гарантирует поставщику длительный устойчивый спрос на газ, добываемый на месторождении, освоение которого требует многомиллиардных инвестиций. Эти гарантии спроса необходимы, чтобы минимизировать риски инвестиций в освоение месторождения и в создание сети магистральных газопроводов.

Если «стоять ногами на земле», а не витать в облаках либеральных экономических доктрин, то нельзя упускать из поля зрения то, что объем инвестиций в 99 случаях из 100 таков, что без банковского финансирования не обойтись. А банковские клерки – люди осторожные, требующие конкретных гарантий. И согласие потребителя – только часть таких гарантий, банки должны видеть еще и юридические обязательства поставщика на то, что он готов поставлять свои ресурсы на данный конкретный рынок данному конкретному объекту предпринимательской деятельности на оговоренных условиях.

Чтобы проекты освоения месторождения и создания транспортной схемы получили необходимое финансирование, и поставщик, и потребитель должны продемонстрировать банкам юридически обязывающую готовность зафиксировать свои коммерческие взаимоотношения на долгосрочной и безальтернативной основе. Абстрактные «поставки газа в Европу» существуют только и исключительно на страницах СМИ, в нашей с вами реальности мы видим выполнение контрактных обязательств конкретной компании-поставщика не менее конкретной компании-потребителю. И в этой конкретике нет ничего внерыночного, кто бы и что бы в нынешней Европе по этому поводу ни говорил.

Обе стороны ДСЭГК заинтересованы обеспечить сбыт поставляемого/покупаемого газа по максимальной цене (интерес поставщика), но в условиях его конкуренции с другими энергоносителями и их поставщиками, тоже стремящимися завоевать своего потребителя, то есть по цене ниже конкурентных энергоресурсов (интерес покупателя).

2. Учитывать цены альтернативных энергетических ресурсов необходимо – уже хотя бы для того, чтобы цена природного газа была чуть дешевле этих «альтернатив», поскольку инфраструктура, необходимая для транспортировки и хранения газа, обходится дороже.

И вот теперь вспоминаем про историю о том, как «Семь сестер» вывели уголь за пределы «энергетической корзины» – они заменили уголь мазутом к середине 50-х, Гронингенская концепция ДСЭГК появилась в начале 60-х. Вот поэтому цена газа привязана именно и только к цене нефти – больше не к чему было привязывать!

Исторически первоначальная формула ценообразования включала в себя два альтернативных газу энергетических ресурса: дизельное топливо, которое в Европе тех лет использовали в коммунально-бытовом секторе и мазут, который использовался в тепло- и в электроэнергетике. Упрощенная формулировка – «цена газа привязана к цене нефти», но на самом деле никуда дизельное топливо и мазут не делись.

Результаты исследования, проведенного в 2005-2006 годах Директоратом по конкуренции Еврокомиссии, показали, что для ДСЭГК России, Норвегии и Нидерландов доля мазута в формуле контрактной цены газа для европейского рынка находилась в пределах 35-39%, доля дизельного топлива – в пределах 52-55%. Нет, то, что сумма этих чисел меньше 100 – не ошибка, оставшиеся проценты приходятся на другие факторы. К примеру, контракты, предлагаемые Алжиром, учитывают в формуле цену сырой нефти, в последние годы все чаще учитывают спотовые цены газа и цены СПГ. Спотовые газовые цены – тема отдельная и большая, пока оставим ее в сторонке.

3. Этот пункт следует из пункта (2): цену на газ надо пересматривать, если изменилась цена «нефти» (на самом деле – мазута и дизельного топлива). Для того, чтобы не пересчитывать цену газа в таком же ритме, как колеблется цена нефти на бирже, используют временной лаг – учитывают не только цену барреля на текущую дату, но и те цены, которые были 9 и 6 месяцев назад. В результате цена газа меняется менее динамично, следует за ценой барреля не «ноздря в ноздрю», а с задержкой в 9 месяцев. В 2020 году цена нефти уже в феврале резко пошла вниз, а цены за кубометры повторили этот маневр только в середине лета.

4. Этот пункт никогда не распространяется на весь законтрактованный объем поставок, порой он касается только на 20-25%. Поставщику нужна гарантия минимально необходимого сбыта и минимально необходимых платежей, потребителям – возможность разумного «закупочного маневра». Поставщикам гарантировано, что расходы на эксплуатацию месторождений и магистральных трубопроводов будут окупаться при любых обстоятельствах, потребители – что могут искать более выгодные варианты на спотовых рынках, перехватывать при случае выгодные партии СПГ, не рискуя нарваться на штрафные санкции. Не получится у потребителя найти ничего более выгодного – он доберет предусмотренную контрактом квоту и решит все свои проблемы.

5. Пункт логически понятен, но дает одно занимательное следствие. Один из основных конечных пунктов доставки российского газа в Европе – ПХГ «Хайдах», откуда он распределяется потребителям самой Австрии, а также потребителям Германии, Италии, Венгрии, Словении и Словакии. Пункт доставки – один, но цены газа для потребителей – разные, и дело тут не в «кознях Газпрома», как это порой пытаются продекларировать «западные партнеры», а в том, какое расстояние проходит до них газ от «Хайдаха».

6. Этот пункт – на самом деле это ограничения на реэкспорт. Проще всего пояснить это на примере все того же ПХГ «Хайдах». В контракте для Италии Газпромом предусмотрены основательные скидки – по той причине, что от «Хайдаха» до Италии большое расстояние, итальянским компаниям приходится эксплуатировать протяженную распределительную систему. Для Австрии таких скидок нет, что тоже вполне понятно – протяженность ее распределительной системы минимальна. Вот то, что именовано «оговорки» – это пункт договора, который не позволяет Италии продать дешевый газ Австрии без учета интересов Газпрома.

Гронингенская модель ДСЭГК совершенно логична, внутренне не противоречива. Именно она обеспечила Евросоюзу появление магистральных газопроводов, обеспечивающих его потребителей газом не только российским, но и норвежским, алжирским, а теперь еще и азербайджанским. Советские поставки газа в Западную Европу начались в 1968 году, когда по контракту с австрийской OMV наше «голубое топливо» пришло по трубопроводу в пункт сдачи/приемки Баумгартен.

Первый советский газовый контракт был применением на практике Гронингенской модели ДСЭГК, которая была разработана внутри политически однородной Западной Европы. Так называемый Третий энергопакет (ТЭП) ЕС начал внедрять в 2009 году, его разработчики навязывали его странам-членам ЕС как нечто более универсальное, более подходящее для Европы, чем якобы «устарвший» гронингенский ДСЭГК.

Однако реальная жизнь берет свое: для того, чтобы МГП (магистральный газопровод) TAP-TANAP (Азербайджан – Турция – Греция – Италия) был построен, Еврокомиссия сняла с него все ограничения ТЭП. Пытаясь стимулировать потенциальных инвесторов реализовать весьма спорный проект МГП East Med (Израиль – Кипр – Греция – Италия), Еврокомиссия сняла и с него ограничения ТЭП.

Гронингенский ДСЭГК продолжает работать, работать вопреки всем желаниям сторонников глобализации, создания мирового газового рынка. На основе гронингенского ДСЭГК состоялось «пришествие» российского Газпрома в ЕС, причем не только как поставщика, но и как совладельца внутриевромейских МГП, как совладельца нескольких ПХГ на территории Европы. Но я не о том, что без российского газа ЕС не способен решить вопросы своей энергообеспеченности и энергобезопасности, а о том, как и почему появились друг за другом МГП «Ямал – Европа» и оба Северных потока.

Разумеется, продолжение следует.

Борис Марцинкевич

А правда ли, что... (Евгений Спицын)

Историк Евгений Юрьевич Спицын в очередной передаче из цикла «А правда ли, что...?!» развеет или, напротив, подтвердит обоснованность новых исторических мифов, присланных Вами в прямом эфире.

Ведущий – главный редактор ИА «АВРОРА» Кирилл Рычков.

[Народная примета: Кирилл отдаёт предпочтение вопросам по советскому периоду НАШЕЙ истории – прим.ред.]

Александр Роджерс: Сытый бунт

Периодически в комментариях приходится слышать от мамкиных революционеров что-то типа «Вам, сытым и зажравшимся, не понять».

Конечно, мне не понять. Мне, народу, не понять сытых и зажравшихся «революционеров».



Моего папу, МС по боксу и тяжёлой атлетике (одновременно, да), в начале девяностых пытались заманить во все бандитские группировки города. Пытались дарить машины и магазины. А он отказывался и предпочитал честно работать сначала тренером по спорту, а когда это оказалось совсем ненужным на определённом этапе – то грузчиком, то челноком.

Не то, что два пламенных борца за народное счастье – Гена Гудков и Слава Мальцев, которые организовали «коллекторские конторы» (читай «легализированный рэкет») и выбивали деньги из должников.

А когда Костя Сёмин получал элитное американское образование стоимостью 70 тысяч долларов в год (или в семестр?), я учился на бюджете в Винницком политехе. Правда, в экспериментальной группе. Экспериментальность которой заключалась в том, что мы учились не по 3-4 пары в день, а по 6-7. Седьмая пара заканчивалась в 22:20, трамваи в это время уже не ходили, и я через весь город топал пешком домой в темноте (потому что лампочки в фонарях в «святые девяностые» в нашем городе никто не вкручивал).

Из 28 человек набора до выпуска добралось четыре. И скорее даже не самые умные, а самые упрямые.

Перед этим некому было запихнуть меня в элитную школу, и я учился в обычной общеобразовательной школе №7. Где был лучшим учеником, за что на меня регулярно пыталась наезжать гопота (обычно дружными коллективами по 4-6 человек, меньше им страшно). И на вопрос «Ты что, самый умный?» отвечал «Да» и лез в драку.

Ах, да, с 13 лет моё утро начиналось в 5 утра, когда я вставал, чтобы отвезти несколько тачек с различными товарами на близлежащий рынок и немного заработать. После чего я шёл в школу/институт. И в 10-11 вечера мы ходили разгружать TIRы, чтобы ещё подзаработать грузчиком (почему так поздно? а чтобы группировки рэкета не узнали – разгружали в темноте). А вместо выходных я работал на этом же самом рынке продавцом, попутно читая всё, до чего мог дотянуться.

Поэтому да, мне не понять сытого мажорского бунта московских либералов (как там у них было на Болотной? «революция шуб»?).

Пока я разгружал грузовики за порцию пельменей и мелкую денежку, «предводитель сетевой партии из одного человека» Максымка Шевцов был менеджером среднего звена в «Лукойле». И тогда его не волновало, что «ресурсы Родины продаются за рубеж», потому что он был встроен в систему. А борцунство в нём проснулось только тогда, когда его уволили (кстати, за что?).

У меня не было родственников среди высшей партийной номенклатуры СССР, как у Ильи Пономарёва или Серёжи Тютюкина (Удальцова). Поэтому свою должность главы молодёжки Соцпартии я зарабатывал упорным трудом. Клеил плакаты, раздавал листовки, монтировал сцену для выступлений лидеров на митингах, занимался охраной массовых мероприятий и бегал по городу, реагируя на обращения граждан.

Но у меня хватило принципиальности уйти из партии и отказаться от заслуженной должности, когда я увидел, что Мороз продаёт места в избирательных списках бандитам. Кто сказал «Грудинин»? Выйди из КПРФ!

И пока различные тунеядцы «Я бросил работу, ушёл воевать, чтоб на Ютубе донаты собрать», я во главе толпы в восемьсот человек, год не получающих зарплаты, штурмовал проходную завода, игнорируя наставленные на нас пистолеты охранников. И знаете что? Мы выбили всю зарплату до копеечки (до сих пор горжусь этим, да).

А когда я в Луганске просыпался от звуков перестрелки танков в 2014 году, Андрей Рудой писал в блог на «Эхе Москвы», что «для нас лучше, если Донбасс проиграет».

Конечно, нам никогда не понять друг друга. Вернее, я понимаю, что он мелкий шкурный пропагандист на содержании у Ходорковского, но простить всё равно не могу.

Когда я приехал в Москву на автобусе из Ростовской области (с одной спортивной сумкой с вещами), то на последние деньги купил в ломбарде подержанный ноутбук и сидел на улице и печатал. А потом нёс написанное в редакцию. Параллельно занимался куплей-продажей всякого, после чего шёл ночевать в хостел. Пока не заработал достаточно, чтобы снять квартиру и забрать жену с ребёнком от тёщи.

А в это же время некоторые, сидя в оборудованных студиях, в конденсаторный микрофон (от 25 до 90 тысяч рублей) через плевательницу поставленным голосом обсуждали «как Россия сегодня гибнет особенно сильно, АВМЯК».

У меня же нет папы-конезаводчика, а у них есть. Ну давай, расскажи, как тебе тяжело живётся – я с попкорном и записываю.

Я как ушёл семь лет назад на войну, так и не возвращался. До сих пор каждое утро читаю сводки и лучшая новость – это «Обстрелы ДНР не зафиксированы. Обстрелы ЛНР не зафиксированы». К сожалению, это бывает не часто.

Расскажите жителям Горловки, как вам тяжело живётся в «путинской России». Особенно без хамона и легализации гей-браков.

Все эти «революционеры» – это кучка нигде не работающих зажравшихся мажоров. И пролетариата среди всех этих журналистов, блогеров, историков и прочих деток партноменклатуры не обнаружено.

Которым плевать, если они снова погрузят Россию в разруху и гражданскую войну (как это уже сделали их «коллеги» с Украиной). Ведь пока мясо майдана утилизировали в котлах, козлы-провокаторы Мустафа Найем и Сирожа Лещенко получали синекуры в оккупационной администрации. А этим тоже хочется!

Извините, накипело.

Александр Роджерс

Византия | Последний подъём империи | XI век | АРМАГЕДДОНЫЧ

АРМАГЕДДОНЫЧ заступает на смену!

Целый час мыслей от Евгения Сатановского. В этот раз продолжаем говорить о Византии - последний подъём империи, XI век.

Смотрины Ельцина, или Как Джорж Буш сигареты стрелял (Евгений Спицын)

Историк Евгений Юрьевич Спицын в очередной передаче из цикла «А правда ли, что...?! развеет или, напротив, подтвердит обоснованность новых исторических мифов, присланных Вами в прямом эфире.

Ведущий: Кирилл Рычков

00:00:00 Приветствие;
00:00:48 Причины политического кризиса в Польше в период 1980-81 годов?
00:20:19 Было ли на Руси, что-то подобное Европейской реформации? Можно ли проводить параллели между старообрядцами и кальвинистами?
00:35:41 О Триедином Владимире;
00:42:44 Привлекались ли старообрядцы в Красную Армию вообще и в период ВОВ в частности?
00:55:36 Есть ли какие-то основания под слухами о том, что поздние советские спецслужбы подыгрывали Американцам, стремящимся свергнуть Кастро?
00:58:11 «Короля играет свита…», – были ли в российской или советской истории правители, проводящие независимую от аристократии или партийного руководства политику?
01:09:41 Почему в советской истории так уничижительно отзывались о Павле I?
01:28:06 Зачем Ельцин ездил в 1989 году в США? Кто его туда и зачем послал?
01:38:29 Можно ли назвать восстание чехословацкого корпуса именно тем событием, которое вывело гражданскую войну с локального уровня на фронтовой, или таковым событием всё же стоит считать первый кубанский поход Корнилова в начале 1918 года?