Category: лытдыбр

Первая и последняя встреча Путина с Зеленским

Как вы думаете, почему Владимир Путин согласился поучаствовать в нормандском саммите, в этом странном мероприятии, заранее обреченном на провал? Вот и я не знаю. Могу лишь предположить.



Для начала предположу, что Зеленскому рассказывают не все. Например, ему почему-то кажется, что своей горячностью и аргументами он сможет убедить собравшихся в Париже лидеров России, Франции и Германии в том, что в 2015 году они по своему недомыслию подписали неправильные Минские соглашения. Я даже догадываюсь, кто внушил ему эту странную мысль.

Буквально позавчера министр иностранных дел Украины Вадим Пристайко (на фото) рассказал газете «Европейская правда» о красных линиях, за которые Киев ни за что не заступит. Он их перечислил.

● Никаких изменений в конституцию.

● Сначала контроль над границей, потом выборы в Донбассе.

● Никаких прямых переговоров Украины с ДНР и ЛНР.


Как мы с вами понимаем, все эти пункты коренным образом противоречат Минским соглашениям. Проще говоря, полный бред, который никто всерьез обсуждать не станет. Кроме узкого круга укропатриотов, живущих в своем выдуманном мирке, в котором Украина повелевает, побеждает и диктует.

Тем не менее, Владимир Путин в Париж собирается и, скорее всего, поедет. Даже несмотря на то, что прекрасно осознает: от Зеленского вообще ничего не зависит. Может быть, этот неплохой, в общем-то, артист даже не понимает значения некоторых терминов и основ международной политики и права.

Другими словами, общение с укропрезидентом будет напоминать разговор автопилота с автоответчиком.

Значит, причина не в том, что Путин ждет от нормандского саммита каких-то невероятных прорывов, чего-то такого, чего невозможно было добиться от Порошенко. А в чем?

Во-первых, он дал уговорить себя Макрону и Меркель в обмен на обещание побеседовать с ними о чем-то более серьезном и полезном. Например, о единой Европе от Лиссабона до Владивостока. Можно ведь, в конце концов, подыграть французскому президенту, который пытается стать лидером Старого Света и второй раз — лидером Франции. Или о «Северном потоке–2», строительство которого, как и следовало ожидать, затягивается. Короче, серьезным людям всегда есть что обсудить. Этими темами они его, видимо, и заманили в Париж.

Во-вторых, из вежливости. Это уже по отношению к Зеленскому. Откровенно говоря, никакой другой причины я просто не вижу. Ну и еще чтобы избежать в дальнейшем упреков, мол, не желает встречаться с молодым перспективным лидером. Не дает ему шанса.

Но второй раз переговоры Зеленского с Путиным вряд ли когда-либо состоятся. Бессмысленная трата времени. Так что 9 декабря произойдет их первая, она же последняя встреча.

Павел Шипилин

«Одноклеточные говноеды», – Артемий Лебедев обложил матом российских либералов

Известный российский дизайнер Артемий Лебедев попал в так называемый «Список Путина» – аналог украинского сайги «Миротворец», созданный либералами для развенчания «пособников Кремля».

Об этом Лебедев сообщил в своем блоге.



Либералы вменяют в вину Лебедеву тот факт, что он не поддерживает их публично, одобряет возвращение Крыма и посещал ЛДНР.

«С началом вооруженной агрессии Кремля против Украины Лебедев также откровенно дал понять, на чьей он стороне: «Когда вдруг власть умудряется что-то сделать безупречно (Олимпиаду, забирание Крыма), я не вижу причин не воздать должного – это идеальные управленческие операции»… Артемий Лебедев не только заявлял, что не признает суверенитета и территориальной целостности Украины («В России все просто – регионы в середине страны называются областями, а регионы по краям называются краями, а один регион прямо так и называется – Украина»), но и лично незаконно въезжал на территории Крыма, «ДНР» и «ЛНР» в 2016 году», – говорится в «обвинительном» акте «Списка Путина».

В своем блоге Лебедев, комментируя свое место в списке, подчеркнул, что его также обвиняют в критике российских либералов.

«В чем же я обвиняюсь? В: «Обслуживании структур правящего режима, нападках на оппозицию, продвижении культуры невежественной «аполитичности» в обывательской среде». Сделал ремонт в подъезде – легитимизировал оккупационную власть. Сделал хороший логотип – укрепляешь путинский режим. Не заметил среди оппозиционеров умных – напал на «робин гудов». Аполитичен? Да просто неграмотен! Бл.., да я просто горжусь, что такие одноклеточные говноеды помнят обо мне. Я делаю жизнь вокруг себя лучше не для Путина, а для себя, мудо…бы!», – написал дизайнер.

Ранее Артемий Лебедев раскритиковал экономические санкции США против жителей Крыма, введенные за их стремление к воссоединению с Родиной. По словам Лебедева, это является наглядной демонстрацией двуличия западного мира и репрессий, когда людей превращают во «второй сорт» за неугодную политическую позицию.

Напомним, «Список Путина» – это проект, созданный при подержки «Форума Свободной России» – организации, которую связывают с деятельностью беглого российского олигарха Михаила Ходорковского. Один из руководителей «Форума Свободной России», адвокат Марк Фейгин, защищающий украинских экстремистов в российских судах, ездил в США для согласования «Списка Путина».

Максим Карпенко

Луценко и масоны

Символично, что украинский алкоголик становится ключевым свидетелем в деле об импичменте президента США Дональда Трампа. Бывший генеральный прокурор Юрий Луценко, о пристрастии которого к спиртному известно всем, даже немецкой полиции, де-факто начал готовиться к даче показаний в Конгрессе США.



Для этого он в течение полутора месяцев подтягивал свой английский в Лондоне. По его словам, курсы обошлись ему примерно в полторы тысячи фунтов в неделю. Включая, как особо подчеркнул будущий свидетель, «харчування». То есть еду. А где он это подчеркнул? В гигантском интервью рупору Госдепа США в Украине. Имеется в виду интернет-издание «Украинская правда».

Тренируется Юра, так сказать, на кошках. Обкатывает на ограниченной публике (сами понимаете, кто читает «УП») свою политическую позицию. Зачем он вылез? Сидел бы тихонечко в столице «Грейт Британ», лакал пиво и навещал в больничке Валерию Гонтареву (экс-глава НБУ). Но у Луценко зачесались амбиции. Они у него всегда чесались, а тут прямо зуд напал. Поэтому у бывшего главного редактора бульварного листка «Грани», известного грандиозными редакционными попойками, возник план. Не афганский, а как бы политический. Воспользоваться своей известностью (он думает, что крайне популярен) и текущей ситуацией в США. В Штатах, как известно, импичмент. В их здании под куполом фамилия «сан оф бич» Юрия Луценко (сорри за мой английский, в Лондон не летал) звучит через раз в показаниях Мари «Машки» Йованович (экс-посол Америки в Киеве) и Джорджа Кента. Последний занимал пост первого заместителя Йованович. Если проще, то обычный ЦРУшник. Сейчас его перевели в Госдеп. Помощником.

Юра думает, что в его руках оказались, пардон, яйца Трампа и от его позиции многое зависит. Шумиху, которая может подняться вокруг его показаний в Конгрессе, экс-генеральный прокурор хочет использовать для раскрутки своего партийного проекта семейного типа. Он, значит, возглавляет «Республиканскую партию Украины», а его супруга, бывший постоянный представитель президента Порошенко в парламенте, становится замом. Третьим должен стать Роман Безсмертный. По иронии судьбы, он тоже длительное время был постпредом президента в Раде. Только Леонида Кучмы, а не Петра Порошенко.

Скандал с импичментом должен придать бывшему генпрокурору ореол причастности к масонским таинствам большой геополитики. Не надо на меня орать. Я просто пытаюсь корректно описать, какие именно тараканы живут в голове Луценко. Их там много, и они постоянно вступают в какие-то изощренные половые отношения. Короче, картина маслом: «масоны объясняют Юре, как спасти Дональда Трампа путем погружения его в дерьмо». Вася Ложкин мог бы талантливо это все нарисовать. Я не художник, поэтому придется обходиться словами.

Если проанализировать огромный «кирпич», который «родил» экс-прокурор с помощью «УП», то получается, что Юрий Витальевич Луценко – честнейший человек и прокурор, который постоянно заботится лишь о благе нации.

Знаете, почему он встречался с личным адвокатом Трампа Руди Джулиани? Чтобы найти в США семь с половиной миллиардов долларов, которые «преступная организация Януковича» вывела с территории суверенной Украины. Встречу с Джулиани ему организовал олигарх Пинчук. Точнее, Витя снял номер в «Хаяте», где Сорос проводил какую-то бредовую конференцию по поводу Греты и ее роли в мировом потеплении. И там, на территории США, совершенно в неофициальной обстановке Юра три дня беседовал с Руди с перерывом на «харчування». Судя по всему, Джулиани беспокоили всего лишь две вещи: можно ли наказать украинских чиновников за вмешательство в американские выборы 2016 года (дело Пола Манафорта), и как продвигаются дела в отношении компании «Буризма», где в совете директоров состоит сын Джона Байдена Хантер.

Вместо этого Луценко рассказал адвокату страшную историю про какой-то американский фонд Franklin Templton, куда через латвийские и кипрские «отмывочные» компании сливались миллиарды Януковича в виде ОВГЗ. И он, Луценко, напал на след «преступной гидры». Полтора миллиарда ему удалось вырвать из цепких рук беглого диктатора. Но остались еще семь с половиной «ярдов», до которых Юра дотянуться не смог. Знаете, кто ему помешал? Гребаная послица Йованович. Она, с…ка такая, хотела взять под свой личный контроль всю правоохранительную систему великой нации. Руководство Национального антикоррупционного бюро в лице Артема Сытника и его первого зама Гизо Углавы буквально слизывало пыль с ее походных ботинок, сливало в посольство сверхсекретную информацию по уголовным делам и чуть ли не по своей инициативе агитировало за Хиллари Клинтон с помощью подделанного компромата. Юра ей как к человеку обратился: Мари, б…ть, хочу в США съездить. Чисто по делу. Миллиарды Януковича жгут мне мозг, подпиши командировку. А что думала Машка? Что Юра хочет привезти Трампу компромат на Байдена. В частности, как он сам и его сынок в виде пасынка вместе с другими «директорами» «Буризмы» выкачали из Украины 16,5 миллионов долларов в виде оплаты «за консультационные услуги». Причем ровно «лям» получил экс-президент Польши Александр Квасьневский. Но львиную долю получило именно семейство Байденов. И, в принципе, Йованович была права в своих подозрениях. Ради сохранения в должности генпрокурора Луценко мог предложить Трампу сделку – «компромат в обмен на кресло».

Теперь Юра активно отыгрывает ситуацию назад: шел по следам преступной группировки Януковича, которые вели в США. Следы были очень глубокими, ведь члены ОПГ тащили на себе семь с хвостиком «ярдов» американских денег. Однако не дошел, поскольку столкнулся с сопротивлением американской «крыши» в лице Йованович, которая сейчас врет под присягой, ее дружка ЦРУшника Кента и НАБУ.

Как говорится, интересно девки пляшут. Луценко сделал еще один «аванс» старику Дональду: подтвердил, что дело главы избирательной кампании Трампа Пола Манафорта сфальсифицировал глава НАБУ Сытник при участии нынешнего заместителя генерального прокурора Трепака. Речь идет о знаменитой «амбарной книге» Партии регионов, где якобы есть страница с росписью Манафорта в получении крупной суммы денег от ПР. По словам Луценко, подпись сфальсифицирована. Вместо Пола расписался «один из действующих народных депутатов». Кто – не сказал.

Общий вывод: Луценко отрепетировал свои будущие показания в Конгрессе США. Послал предварительные месседжи заинтересованным сторонам. Первое послание: могу дать показания против Йованович и НАБУ в деле по Полу Манафорту. Второе: хочу, чтобы вы там из меня сделали героя-расследователя, чуть было не вернувшего в Украину 7,5 миллиардов долларов «семьи Януковича». Третье: выхожу на политическую орбиту и могу стать верным соратником республиканцев. Цена договорная. А знаете, в чем самый главный прикол? В том, что к упомянутым Луценко миллиардам напрямую причастны его бывший шеф Петр Порошенко и экс-глава НБУ Гонтарева. Именно менеджеры компании Гонтаревой ICU помогли Януковичу вывести из Украины 1,5 миллиарда долларов по решению Краматорского суда. И именно следы ICU обнаружили сотрудники латвийской финансовой разведки в деле о миллиардах, выведенных в США. Короче, сплошное масонство.

Александр Яблоков

Сумская в угоду бандеровцам играет Булгакова на мове, но западенцы ее все равно не любят

Многие российские актеры поддерживают Украину и пишут об этом в соцсетях. Об этом в эфире телеканала ZIK заявила украинская актриса Ольга Сумская.

Актриса призналась, что после Евромайдана не ездит в Россию, хоть ей оттуда и не звонят. Этот рынок для себя она заменила съемками в Польше.



«Я после событий еще ни разу не снималась на территории России. Не звали, но я бы и не поехала, конечно», – сказала Сумская.

Тем не менее, сериалы с ее участием закупаются для показа на российском ТВ.

«В основном была работа тут, снимали сериалы. В Польше я, и сегодня уже какой сезон, сериал «Блондинка». Возникала просто такая ситуация, когда сериал снимают на территории Украины и потому продают в Россию, и зритель видит, что премьера там, якобы, актер ездит в Россию. Это уже вопросы исключительно к продюсерам, которые продают телепродукты именно в Россию, тут вопрос этики. Я имею сегодня работу тут», – сказала Сумская.

По ее словам, многие из актеров в РФ сочувствуют Украине.

«Конечно, я не теряю связей со своими коллегами, российскими актерами, которые меня очень уважают и они всей душой с нами, разделяют ту позицию, которую сегодня занимают такие актеры, как Юлия Ауг, она искренне болеет за судьбу Украины. Много наших коллег из России так же реагируют и, кстати, высказываются на своих страницах в соцсетях», – заявила Сумская.

Актриса также похвалилась, что с первых дней войны на Донбассе она вместе с мужем посещала позиции АТО.

«С первых месяцев войны, конфликта, который возник, мы уже были на Донбассе. То есть, когда еще никто не ездил в освобожденные города на Донбассе, мы уже были там с представлениями, уже общались со зрителями. Виталий был на передовой, мой муж Виталий Борисюк, пел для парней на «нулевых» позициях за сто метров от той стороны, это очень опасно. Вообще мало кто в то время осмелился вообще туда поехать», – похвалилась Сумская.

При этом она рассказала о неадекватном отношении к себе на Западной Украине из-за того, что дочка живет в РФ.

«Сегодня, когда мы выходим, скажем, на Западной Украине, ты выходишь во Львове, и ты ощущаешь этот холодок восприятия. Потому что многие знают мои нюансы в жизни», – сказала актриса.

Сумская при в угоду «западенцам» согласилась играть в театре русскую классику, переведенную на мову.

«Мы должны были играть на языке оригинала, это спектакли «Мастер и Маргарита», это «Анна Каренина» – Толстой, Булгаков, Чехов. Нас просто не пускали на Западную Украину. Нам нужно было перевести, мы это сделали. Или, скажем, повесить экран и играть с сурдопереводом. Мы это все делали. Ну, сурдоперевод не было, но перевели и играли на украинском Булгакова», – сказала артистка.

«Я просто позвонила представителей администрации культурного отдела того или иного города, но мне кажется, это был город Хмельницкий, Ивано-Франковск и я просто предостерегла, я накануне сделала несколько звонков для того, чтобы не было никаких активных действий», – также рассказала Сумская о положении дел на Украине, которую так поддерживают ее российские коллеги.

Михаил Рябов

Политолог Сергей Белашко о настроениях в Киеве, войне, Зеленском и профессиональной сволочи

Для большинства жителей Киева – война только в телевизоре. Междутем, мировая конъюнктура изменилась – Украина вступила в период кризисного развития. Пассионарные националисты живут ярко, но не долго, а украинская армия вынуждена будет отходить в одностороннем порядке.



О том, в каких условиях формировались личности Зеленского, Коломойского, Пинчука и прочей современной украинской элиты, обозревателю Валентину Филиппову рассказал киевский политолог Сергей Белашко.



[Spoiler (click to open)]
Валентин Филиппов: Сергей, добрый вечер! События последних дней, поездка Зеленского на фронт в Золотое, разговоры его с добровольцами… Каково настроение в самом Киеве по этому поводу?

Сергей Белашко: Ну, в Киеве, опять-таки, у каждого своя жизнь. И, также как для вас, там эта война в телевизоре, точно также и для киевлян – это война в телевизоре.

То есть, есть люди, которые живут этой войной, которые всё это отсматривают, отслеживают, комментируют. Для них это реальность. Но абсолютное большинство людей интересуется, скорее: «вот уже пошли грибы или нет?».

Я даже смотрю, и по своим социальным сетям, при том, что блог у меня достаточно политизированый, много коллег, какие-то политики, какие-то просто небезразличные граждане, которые считают своим долгом прокомментировать всё про всех. Но, при этом, повторюсь, какие-то жизненные заботы интересуют людей гораздо больше.

А война где-то там, далеко. И более того, я знаю, есть люди, которые больше интересуются войной в Сирии, чем войной на Донбассе.

Мы живем в эпоху гибридных, даже не войн и конфликтов, а гибридных реальностей, я бы так сказал. Поэтому, если человек интересуется войной, значит, он на эту тему подсаживается. А он может интересоваться, там, грибами или рыбалкой. Или танцами, сексом и мотоциклами.

Валентин Филиппов: Ну, секс и мотоциклы – это, в общем-то, достойная тема. Можно войну вытеснить.

Сергей Белашко: Ну, не знаю. Мне, например, мотоциклы вообще никак и никогда не были интересны. У отца был мотоцикл. Я на него ни разу не садился. На любителя…. Вот так и у войны есть свои любители. Понимаете? А так, чтобы сказать, что что-то там затрагивает напрямую жизнь каждого киевлянина, то абсолютно нет. Люди платят военный налог, они даже не догадываются в большинстве своем о том, что они его платят как-то там опосредовано.

Валентин Филиппов: Получается что? Что на Украине, вот в Киеве в частности, жизнь устоялась, вот она вот такая, какая она есть, она вот… стабильно это всё так катится, и изменений не требует?

Сергей Белашко: Ну, опять-таки, смотрите. Вот этот украинский кризис, о котором писали все мировые СМИ и так дальше, он длился с осени 13-го до осени 15-го года. То есть уже четыре года Украина развивается. Ну, как бы, это кризисное развитие, это то, что, к сожалению, стало для Украины нормой. И Украина вот в этой, вызывающей сожаление, норме, она развивается последние четыре года. На фронте гибнет людей в разы меньше, чем гибнет на дорогах каждый день.

Валентин Филиппов: Да. Безусловно.

Сергей Белашко: И вот, что интересно, я тут отслеживал эту статистику: вот когда на фронте, в те периоды, когда на фронте гибло больше людей, чем на дорогах, тогда действительно в обществе начинали это обсуждать.

Или даже вот тут статистика по убийствам. По Украине убивают, то есть без фронта, это там криминал, бытовуха и так дальше, убивают где-то 6 тысяч человек в год.

Ну, то есть, при Януковиче, при Кучме это было чуть меньше, это было где-то 5700-5800, сейчас это где-то 6100-6200. Да? Пик был в 15-м – 16-м году. В 16-м году, по-моему, убили 8200 или 8300. И с тех пор, 17-й, 18-й, 19-й годы количество убийств идет на спад.

Ну, то есть, вот эти вот пассионарные, которые почувствовали что, ну, как бы, пришло их время, например, в 14-м году, что всё можно. Они продолжают гибнуть. Это люди, которые живут ярко, интенсивно, но недолго. И по мере того, как они погибают, ну, или не погибают, не обязательно погибают, умирают от сердечно-сосудистых заболеваний, например, или становятся инвалидами… Или уезжают из страны.

То есть снижается вот этот накал пассионарности и накал национальности в украинском обществе и, доминирует такая обывательская повестка дня.

Валентин Филиппов: То есть, в принципе, война с Россией сейчас не в голове у киевлян?

Сергей Белашко: Ну, война с Россией – это же был продукт массовой истерии, которая специально нагнеталась средствами массовой информации. Причем некоторые средства массовой информации начали прокачивать эту тему еще, вот как я отслеживал, с мая 2012 года.

Валентин Филиппов: По-моему, это вы поздно отслеживать начали. Прокачивали эту тему и раньше, еще при Ющенко ее прокачивали.

Сергей Белашко: Нет, при Ющенко….. В 2012 это приобрело системный характер. Причем тот же телеканал «Интер» и, не говорю уже про «1+1», то есть это ведущие СМИ, это не газета «Украинский шлях», которая издается где-то в райцентре Черткова в Тернопольской области тиражом в тысячу экземпляров. Это общенациональные телеканалы, которые смотрят миллионная аудитория.

Валентин Филиппов: Хорошо. И какие ваши прогнозы? С Зеленским-то что будет дальше происходить в этой связи? Вот он в эту тему макнулся. Да? Получил, насколько понимаю, некий протест со стороны пассионариев. Ему удастся добиться разведения сил на фронте или же нет?

Сергей Белашко: На самом-то деле Зеленский думает же во многом также как эти пассионарии. Он продукт абсолютно того же воспитания, он из того же поколения, он разделяет культурные установки, ценности идеологические этих людей. Причем у них в голове вот такая каша.

И когда я видел, может смотрели, в Золотом, где он общался с этими людьми, которые… ну, это не в Золотом, насколько я понимаю, это уже Катериновка, то собственно они говорили на одном языке. И, как бы, языке, в лингвистическом смысле… то есть они начинали где-то говорить по-украински, но больше двух минут их на украинском не хватало.

Ну, потому что просто знание языка слабое и словарная база маленькая, и как только возрастал эмоциональный накал беседы, они тут же переходили на русский, потому что он для них родной, близкий, понятный. Ну, и в понятийном, категориальном аппарате.

То есть это люди, которые мыслят одними и теми же, повторюсь, стереотипами, схемами, установками. Вот. Это первая часть вашего вопроса. То есть, я не согласен, когда говорят, что Зеленского напугали или прогнули какие-то националисты. Ну, какие националисты, если эти ребята по-украински не говорят? Вообще не говорят.

Валентин Филиппов: Это политические националисты.

Сергей Белашко: Ну, политический националист – это уже как бы нечто совсем другое. И те требования, которые они озвучивали. Там же я не услышал ничего абсолютно из националистической повестки дня.

По поводу отвода войск, я думаю, что отвод войск будет. Определяет этот отвод войск не Зеленский, он сам об этом говорил неоднократно, собственно, что «я бы и рад не отводить, я как и вы, за войну до победного конца, но я понимаю, что там»… и дальше идет ссылка на обстоятельства.

На самом деле изменилась очень сильно международная конъюнктура. Ну, она изменилась не только в том, что связано с Украиной. То, что связано с Украиной, оно тоже изменилось, но оно изменилось не критически. Но если мы чуть-чуть отвлечемся от глобуса Украины и посмотрим, как говорил Михаил Сергеевич Горбачев, глубже и ширее, то мы увидим, как меняется ситуация на Ближнем Востоке, на Британских островах, в американо-китайских отношениях, в Латинской Америке, на Балканах, в Северной Африке.

Мы понимаем, что вот эти процессы, которые там происходят, они же неизбежно сказываются и на украинской политике. Потому что, когда американцы, якобы, сдерживают российскую экспансию, и тут же мы видим кадры, как американские рейнджеры передают свою базу российской военной полиции в Северной Сирии. Да? В том числе и пайки им оставили, и дрова, и всё остальное, и матрасы. Когда мы видим, что какие-то там происходят совместные боевые операции, например, в провинции Идлиб было две операции не так давно, то мы понимаем, что постоянный идет контакт, постоянный идет обмен информацией, и каждая страна исходит из собственных интересов.

Валентин Филиппов: Да.

Сергей Белашко: Немцы руководствуются национальными интересами Германии, а вот собственно за поддержку Украины немецкому бизнесу приходится платить 700 миллионов евро ежемесячно. То есть, это те прибыли, которые недополучают немецкие компании. Это те инвесторы, которые хотели бы вложить деньги в российскую металлургию, газодобычу, машиностроение, сельское хозяйство. Но они не могут этого сделать из-за санкций, контрсанкций, взаимного недоверия. И это же не только немецкие. Это и итальянские, и французские, и ещё многие…

Валентин Филиппов: Да.

Сергей Белашко: И, опять-таки, те же все газовые вопросы. А что касается разведения войск, то я, если честно, говорил об этом еще в 2015 году, когда началось это ползучее наступление, так называемое. То есть когда украинская армия начала занимать потихоньку серую зону. Я тогда еще говорил, что это может продолжаться год, два, три, пять, а потом все равно изменится внешнеполитическая конъюнктура. И украинские войска вынуждены будут отходить в одностороннем порядке.

Там есть карты, которые являются приложением к меморандуму и там прорисованы все эти позиции. Более того, когда позиции изменились в феврале 15-го года, почему Минск-2 принят был, грубо говоря? Потому что украинская армия не могла удержать Дебальцево. И поэтому, за несколько дней до сдачи Дебальцево, когда стало понятно, что украинская армия его не сможет удержать, она либо отойдет организованно оттуда, либо попадет в окружение, было прописано в минском, во втором минском меморандуме, о том, что позиции украинских войск, они, ну, как бы, украинское тяжелое вооружение и так дальше отводятся от фактической линии.

То есть, такой фактической линией стала вот эта так называемая Светлодарская дуга. Вот как бы и всё. А затем уже был вот этот турчиновский поход на Широкино, когда Турчинов захотел показать Муженко, что Муженко вообще, как бы, никто. А он, Турчинов, – полководец. Но в результате просто семь тысяч человек лишились крыши над головой, имущество было разграблено, они вынуждены скитаться где-то там, большинство из них нашло приют какой-то в Мариуполе, другие какие-то уехали куда-то в другие регионы Украины, в Россию, еще куда-то иммигрировали, там, в Польшу.

Я просто напоминаю какие-то моменты, откуда взялось это ограничение и, почему, собственно, они отходят на те позиции, на которые они отходят. А по поводу Золотого, то украинские войска же не уходят из Золотого, они уходят из Катериновки. То есть, в общей сложности вот на этом участке в серой зоне там живет порядка 150 человек. И они если… Ну, в Фейсбуке Зеленский выложил сегодня, по-моему…

Валентин Филиппов: Да.

Сергей Белашко: …о своей поездке. Очень, кстати, сделан добротно фильм, очень качественно, профессионально. Я в Фейсбуке постил его и писал это. И там идет особый акцент, как мирные жители просят этих людей из, не знаю как это, из незаконного вооруженного формирования, покинуть территорию. Потому что до этого же несколько недель прокачивали тему о том, что жители Золотого просят украинских солдат не уходить.

Валентин Филиппов: Ну, да.

Сергей Белашко: И, собственно, этот фильм – это один из элементов подготовки к этому отводу войск. То есть Зеленский делает всё… ну, люди, которые дают ему советы, делают всё тактически грамотно и правильно.

Валентин Филиппов: Хорошо. Замечательно. Очень грамотно делают. А вот этот ролик с девочками, зверобойшами, депутатшами львовскими. Как на это отвечать грамотным технологам Зеленского? Что применять? То есть, отвечать напрямую президент не должен, с одной стороны. С другой стороны надо как-то это пресекать.

Сергей Белашко: Основная проблема – в том, что Зеленский, он, как бы, в глубине души, наверное-то, порохобот, да?

Валентин Филиппов: Сергей, вот я хочу поспорить. Вот почему. По поводу Зеленского. Нет, ну, может быть, конечно порохобот, но я не понимаю, как Зеленский может быть порохоботом. И как он может быть нациком. Я понимаю, что он может быть…

Сергей Белашко: Насчет порохобота я, конечно, утрирую, но…

Валентин Филиппов: … он может быть… да, он послушная пешка Коломойского, но…

Сергей Белашко: Нет, это опять-таки…

Валентин Филиппов: … он же к КВНу имеет отношение, он имеет отношение к эстраде. В эстрадной среде, ну, нету там национализма.

Сергей Белашко: Не спешите с Коломойским вообще. Коломойского вообще эта проблематика не интересует. Коломойский занимается, ну, как бы, у него свои интересы. Это неправильно, вот, изображать Зеленского…

Валентин Филиппов: Я себе просто не представляю эстрадника, клоуна успешного, который националист. Они же все достаточно космополиты.

Сергей Белашко: Это не национализм. Я называю это, ну, как бы, эту квази-идеологию – украинизм. Как бы есть политические украинцы, которые, как бы, являются носителями определенной идеологии. Это «геть вiд Москви». Это сформулировал еще вот этот бывший чекист Николай Фитилев. Да?

Валентин Филиппов: У Зеленского в голове не может быть «геть от Москвы». У него наоборот. Ему Москва – это самое вкусное место для корпоративов. То есть, для него бывший СССР – это его электорат, его зрители, с которых он может деньги собирать. Это на подсознании. То есть, это аудитория его.

Сергей Белашко: Подождите. Зеленскому, как он там сам говорил, что, какой там был посыл, «мне сорок второй год, я не лох». Так как бы? Вот он в Золотом говорил, это его фраза дословно. «Я – президент этой страны, мне сорок второй год, я не лох». Теперь вот смотрим, как шла политическая социализация людей, которые сейчас 40+. Да?

Ну, я это хорошо представляю, потому что мне 45, вот недавно исполнилось. А это – люди, которые на два, три, четыре меня младше.

То есть, это люди, которые прошли пионерское детство, у них была сформирована вот эта матрица советского патриотизма. Да? А затем в эту матрицу вкладывался вот этот весь беспредел 90-х, когда… вот собственно Зеленский, когда какая-то национальная конфликтная ситуация, он же переходит на вот это мурчание.

Валентин Филиппов: Ну да. Так мы все переходим. И я тоже.

Сергей Белашко: Вот это воплический такой язык, диалог из подворотни.

Валентин Филиппов: Да.

Сергей Белашко: Вот этот вот компонент. Да? А дальше вот эти, там, тучные нулевые, когда шло какое-то обогащение и так дальше. Но параллельно, даже в тех же нулевых, началась эта идеология политического украинства, или, там, украинского патриотизма.

Она начала в украинское общество планомерно накачиваться. Через средства массовой информации, в первую очередь подконтрольные тому же Пинчуку. Кстати, вот упоминали Коломойского, но почему-то никто не говорит о том, что в правительстве людей Пинчука больше, чем людей Коломойского. И Коломойский сейчас сосредоточился на том, чтобы расставлять своих людей по регионам. Его интересует больше региональная политика, вот эти губернаторы, особенно в тех регионах, где у него профильные активы какие-то. Ему без разницы кто будет министром культуры, а кто будет министром обороны.

Валентин Филиппов: А потом Коломойский объявит народные республики.

Сергей Белашко: Ну. Я не исключаю, кстати, такой сценарий. Я, когда вот говорили, я вспомнил этот диалог с пранкером, который говорил от имени Павла Губарева.

Валентин Филиппов: Да-да-да.

Сергей Белашко: То есть, в принципе, если Коломойский посчитает, что ему это выгодно… Для Зеленского, кстати, такой сценарий очевидно неприемлемый. Да? Мне сложно представить, чтобы Зеленский провозгласил Днепропетровскую Народную Республику. Но я могу представить с легкостью в этой роли Коломойского. То есть, он воспитывался… у него, как бы, та же самая матрица, она формировалась и заполнялась другим. Он в полной мере познал этот цинизм позднего советского периода. Вот это все… комсомольцев с видеосалонами, с банями, с кооперативами. То есть, у него то же поколение… Юлия Тимошенко, кто там еще, Виктор Пинчук, Сергей Тигипко. Петр Порошенко, кстати.

А Зеленский, у него вот эта матрица, сформированная в пионерском этом детстве, она осталась, ну, как бы, не произошла деконструкция этой матрицы. Она просто наполнилась иным содержанием.

Я когда слушаю своих даже не сверстников, а людей, которые там лет на пять меня моложе, я поражаюсь, откуда, как они вот воспроизводят эту атмосферу комсомольских собраний самого конца 80‑х.

Валентин Филиппов: Да.

Сергей Белашко: Хотя им в это время, в этом конце 80‑х, им, там, по 10 лет было. Кстати, обратите внимание, что вот эти люди, которые вот эти политические украинцы, самые активные из них, это дети советских офицеров и чиновников. В активности их могут превзойти только внуки и правнуки тех, кто проводил расстрелы в 30-е годы, коллективизацию, там, вымаривал целые районы голодом…

Валентин Филиппов: А всё логично. Тут никакого противоречия.

Сергей Белашко: А их потомки теперь самые большие украинские патриоты.

Валентин Филиппов: Послушайте, самыми большими сторонниками независимости Украины и развала Советского Союза были преподаватели кафедры истории КПСС.

Сергей Белашко: Политический материализм, исторический материализм, научный коммунизм, который они хотели в научный национализм переименовать. Вот и всё, как бы. Это профессиональная сволочь.

Валентин Филиппов: Вот. На этой, так сказать, оптимистической ноте…

Сергей Белашко: Им казалось сытнее быть коммунистом, пошли коммунистом. Потом они стали националистами, сейчас они все либералы, рассказывают об общечеловеческих ценностях, там, каких-то. Хотя у них единственная ценность – это зеленые бумажки и задница в тепле. Вот, собственно, их ценности.

Валентин Филиппов: Где задница в тепле – там и родина. Помню. Брат‑2.

Сергей Белашко: Кучма говорил прямым текстом в интервью Урмасу Отту «точка зрения определяется местом сидения». Вот это, собственно, кредо политического украинизма.

Первый тезис – это «геть вiд Москви», а второй тезис, что «точка зрения определяется местом сидения». Если бы эти люди жили в России, они были бы там большими фанатами Путина и все бы состояли в «Единой России».

Валентин Филиппов: Мы в Крыму это всё наблюдаем. Мы наблюдаем, как большие любители Украины стали большими любителями России и остались на своих должностях.

Сергей Белашко: Целыми парторганизациями из Батькивщины из Партии Регионов шли в Единую Россию и ещё толкались локтями у корыта, чтобы, не дай Бог, не пропустить конкурента. В Ялте, насколько я помню, вся верхушка Батькивщины стала Единой Россией

Валентин Филиппов: Да, так и было

Сергей Белашко: В Судаке это Партия Регионов, это Дейча этого, который санаторием заведовал, вот и всё, знакомые все лица.

Валентин Филиппов: Хорошо, огромное спасибо, до свидания

Сергей Белашко: И вам спасибо, что интересуетесь, всего доброго!

Валентин Филиппов

ТРАССА СМЕРТИ: ОДНОСТОРОННЕЕ ПЕРЕМИРИЕ В АВДЕЕВСКОЙ ПРОМЗОНЕ

Репортаж с позиций защитников Донбасса в районе печально известной трассы Донецк — Горловка



Эта поездка планировалась нами давно. Так получилось, что раньше автору приходилось бывать на позициях защитников Донбасса в районе авдеевской промзоны только в условиях, когда съёмка была либо строго-настрого запрещена, либо вовсе было не до неё. И вот, наконец, в один тёплый сентябрьский день нам удалось получить добро на выезд.

Участок трассы Донецк-Горловка в районе Ясиноватского поста ГАИ и бывшего оптового рынка «Господар» считается одним из самых опасных и напряжённых в Донбассе. Ещё в начале 2016 года украинские каратели захватили большую часть находившейся в нейтральной полосе авдеевской промзоны и вплотную приблизились к трассе, сделав движение автотранспорта по ней невозможным. С тех пор, редкий день здесь обходится без обстрелов и провокаций со стороны засевших в Авдеевке украинских оккупантов. И, к сожалению, их результатом зачастую становится гибель лучших защитников Шахтёрского края.

[Spoiler (click to open)]


Буквально за несколько дней до нашей поездки погиб командир роты разведки бригады «Восток» (ныне в составе Внутренних войск МВД ДНР) Алексей Троцай (позывной «Лев»). Трагедия произошла во время эвакуации из зоны обстрела погибшего и раненого бойцов соседнего подразделения.

«Прошла информация, что вон там на кольце двое — «200-й» и «300-й», — показывает нам подчинённый «Льва» молодой боец с позывным «Дьяк». — Их надо было срочно эвакуировать. Командир уточняет информацию, берёт разрешение у своих прямых начальников и выдвигается во главе группы быстрого реагирования с базы. Они подъехали к месту, а укропы дали очередь из «Утёса» (12,7-мм станковый пулемёт – прим. автора). Одна из пуль влетела в машину и попала прямо в командира».

«Это был самый лучший Командир с большой буквы! Он всегда знал, что происходит на позициях, постоянно был рядом со своими бойцами, с каждым здоровался за руку. Командира не стало – мы лишились и рук, и ног», — с горечью говорит защитник Донбасса.

«Дьяк», которому поручили сопровождать корреспондента на позиции, житель одного из шахтёрских посёлков под Макеевкой. На войну пошёл, когда ему исполнился 21 год. Мотивы, побудившие его взять в руки оружие, объясняет следующим образом:

«Когда «айдаровцы» стояли под нашим посёлком, они убили молодую девушку и закопали под шахтой. Так вот, эту девочку я знал…».

Несмотря на жгучую ненависть к оккупантам, ставший снайпером боец очень тяжело переживал своего первого убитого «укропа». По его словам, произошло это случайно, и он опередил выстрел противника буквально на доли секунды, заметив на расстоянии в 150 метров ремень снайперской винтовки противника.

«Я потом очень долго курил и реально думал, что мне повезло, потому что, как мне показалось, он меня увидел раньше. Я просто считай с испуга нажал на спусковой, — делится воспоминаниями «Дьяк». — Это было моё первое убийство, и было очень тяжело. Тем более, я человек, который раньше каждое воскресенье ходил в церковь».

По словам бойца «Востока», командир ему выдал премию за уничтоженного вражеского снайпера и дал увольнительную на несколько дней, чтобы излечить душевные страдания по убитому врагу.

Боец напряжённо вслушивается в тишину, которая здесь может быть прервана в любой момент:

— Бывает такое, что они нас несколько дней не трогают. Прострелы не в счёт. Где-то в стороне или у соседей 120-й (120-мм миномётная мина или 122-мм артиллерийский снаряд – прим. автора) может упасть. Но это не значит, что так будет продолжаться. Это значит, что у укропов есть хитрый план: мол, сейчас они расслабятся, недельку-другую мы подождём, а потом опять как дадим по ним 120-ми.

По словам защитников ДНР, обычно сильным миномётным обстрелам предшествуют провокации в виде прострелов из лёгкого стрелкового оружия, пулемётов и гранатомётов. Но бывают и исключения.

«Было такое, что перед тем как начать крыть из миномётов, они выпускали один «сапог» (станковый противотанковый гранатомёт СПГ-9 – прим. автора) мимо. Или они нас таким образом предупреждали, или наводчики просто промахивались, но первый «сапог» шёл строго в поле. И через 3-5 минут начинали крыть 120-ми. А на днях… Полпятого вечера, пацаны ещё работают. Прилетает 120-я мина. Ни пострелушек, ничего. Просто взяли и выпустили 120-ю мину на два часа раньше, чем обычно», — рассказывает «Дьяк», показывая на следы недавних прилётов.

Защитник Донбасса поясняет, что отвечать им на обстрелы сейчас категорически запрещено. Перемирие соблюдается, но только в одностороннем порядке нашей стороной. Противник даже не пытается делать вид, что перемирие существует. Напротив, укропы постоянно выкладывают в сеть видео обстрелов наших позиций, сопровождая их «патриотической» музыкой и радостными комментариями, мол, у сепаров много «200-х» и «300-х». Стоит ли говорить о том, что это не самым лучшим образом сказывается на настроении бойцов?

«Мы стояли, где железка проходит от котельной. Смотрю, по железке солнце пролетело. Шар огненный. А это ПТУР (противотанковый управляемый ракетный снаряд – прим. автора) был. Потом они в интернете видео выложили, как по нам из ПТУР ударили. Вон там бруствер, я с него как раз скатился, когда по нам ПТУР прилетел», — показывает ополченец.

От позиций защитников Донбасса до центра Ясиноватой – крупнейшего железнодорожного узла не только в России и на Украине, но и в Европе, всего пара-тройка километров. Примечательно, что украинские боевики бьют не только по позициям военнослужащих ДНР, но и целенаправленно разрушают городскую инфраструктуру. Так, некоторое время назад украинцы обстреляли ПТУРами центр города. Лишь по счастливой случайности никто не пострадал

Выпив с бойцами в блиндаже крепкого фронтового чая, отправляемся непосредственно на наблюдательный пункт. «Дьяк» проводит нас по траншее, возле которой как раз кипит работа. В условиях продолжающейся уже более четырёх лет позиционной войны в момент затишья военнослужащие Донбасса занимаются тем, что строят новые укрепления взамен разрушенных и повреждённых, а также совершенствуют уже возведённые оборонительные сооружения.

«Ты заметил, что на столбах ни одного отбойника нет? Как думаешь, куда мы их дели?», — с хитрецой спрашивает наш сопровождающий.

Ты сейчас думаешь, что если бы мы их на металл сдали, то он явно не спрашивал, — продолжает «Дьяк». — Так вот, они все пошли на укрепление позиций и лежат на перекрытиях. Кстати, многим они нас спасают. Тут три наката, а между каждым накатом ещё лежит шахтная резина, а сверху уже металлические отбойники. Они дают жёсткость и сопротивление, и от них бывает, что взводятся мины. Конечно, иногда пробивает, но всё равно… Это укрепление, которое ввиду своих рёбер жёсткости помогает нам выжить.

Военнослужащий демонстрирует нам одну из бойниц. По его словам, сделаны они «по канонам наших дедов». Спил брёвен лежит так, чтобы из неё удобно было вести огонь.

«Видишь вон тот лесочек, — указывает наш собеседник в сторону противника. — Они там сидят. Ближайшая к нам огневая точка – 450 метров».

Рядом с местом, в сторону которого указывает «Дьяк», проходит ещё одна трасса на Константиновку. По правую сторону от неё остаётся Донецкая фильтровальная станция, которая обеспечивает водоснабжение ближайших населённых пунктов по обе стороны линии фронта. Несмотря на то, что ДФС находится в нейтральной зоне, украинские боевики расположили свои передовые позиции непосредственно перед станцией и неоднократно подвергали её обстрелам. Сложно себе представить, каким ежедневным рискам для жизни подвергается персонал станции, который вынужден работать на этом объекте инфраструктуры. После нескольких инцидентов, едва не закончившихся трагедией, доставка гражданского персонала на ДФС осуществляется лишь в сопровождении представителей миссии ОБСЕ в строго определённое время

«Вон, кстати, видишь машину? Вон-вон, на дороге стоит машина сгоревшая, — показывает наш сопровождающий в сторону константиновской трассы, где виднеется ржавый остов легковушки. – Это когда-то четыре пьяных укропа выехали и начали прямо там же колесо монтировать. Наши их заметили и давай поливать из пулемётов. К сожалению, никто из них не пострадал. Они быстро свалили в кусты к своим позициям»

Быстро проходим по окопу на наблюдательный пункт, который оборудован по всем правилам военной фортификации.

«Когда здесь когда будешь проходить, то будь осторожен, пригибайся, а то они часто сюда лупят», — предупреждает «Дьяк».

Внимательно осматриваю в ТР-ку (труба разведчика – прим. автора) временно оккупированную противником территорию Донбасса. Сразу за остовами зданий в промзоне начинается жилой сектор Авдеевки – частные дома соседствуют с многоэтажками, блестят купола православного храма. Чуть дальше отлично видны трубы Авдеевского коксохимического завода.

Сопровождающий боец показывает, где вывешен украинский флаг, а также многоэтажку, на которой у противника находятся «глаза».

«Моему сыну сейчас четыре года. Он растёт по канонам русского народа. Я его не учу тому, что Украина – это плохо. Он вообще про Украину пока знать не знает. А там, к сожалению, растут такие же дети, только их учат, что мы — враги, сепаратисты. Вот, допустим, ребёнку сейчас 5 лет, он это запоминает. Через 15 лет он возьмёт в руки оружие и пойдёт убивать, просто потому, что мы якобы террористы. Это война реально ни на одно поколение», — рассуждает ополченец.

По словам бойца, больше всего ему не хочется, чтобы и его дети, когда вырастут, также вынуждены были воевать и сидеть в этой грязи:

«Дайте нам «грады», танки. И очень скоро мы где будем? Правильно, над Киевом вешать свой флаг. Как наши деды над рейхстагом», — подытожил защитник Донбасса.

Дмитрий Павленко

Александр Кофман: Российские писатели-фантасты в ужасе вернулись из донецкого аэропорта

Фестиваль фантастики в воюющем регионе - событие, как минимум, неординарное. Не так давно такое мероприятие прошло в Донецке. Теперь уже можно подвести итоги фестиваля "Звезды над Донбассом". Для издания Украина.ру это сделал один из его организаторов - Александр Кофман, глава Общественной палаты ДНР



Наша беседа с Александром Кофманом началась с вопросов, а ему-то самому понравилось, как прошел фестиваль фантастики в Донецке? Все ли получилось так, как задумывалось? Оказалось, что руководитель Общественной палаты ДНР остался вполне доволен.

— Я сам не ожидал, что все пройдет настолько идеально, и это заслуга не столько моя, сколько команды. Фестиваль прошел без малейших нареканий.

Единственное, на что жаловались писатели, это на то, что мы их разорвали многочисленными мероприятиями. Вспоминаю жалобный взгляд Сергея Лукьяненко, когда вечером к нему приехал очередной телеканал. Он сказал: Саша, только через мой труп — я не пойду. Просто человек к этому времени устал. В день у писателей было по 6-7 интервью.

Вообще приезд фантастов был воспринят дончанами как личный подарок каждому. Писатели посетили все ВУЗы республики.

Кстати, мы приглашали и знаменитого польского писателя Анджея Сапковского, он с радостью откликнулся, но в связи с плотностью графика не смог посетить Донецк.

[Spoiler (click to open)]
- А чем студенты интересовались у фантастов?

— Оказалось, что у нас в республике очень много начинающих писателей, которые жаждут писать и нуждаются в лекциях и тренингах.

Для них объявляется конкурс на несколько фантастических рассказов для сборника «живиДонбасс». В сам сборник, который выйдет в Москве, войдут рассказы писателей-фантастов, которые участвовали в фестивале. Писать будут бесплатно.



- Ты с Лукьяненко только на фестивале познакомился?

— Нет, мы с ним знакомы были давно, но только в Facebook. Причем даже перешли на ты. Я рад, что мои впечатления от него полностью оправдались при личном знакомстве.

У Сергея отсутствует снобизм и высокомерие. Он абсолютно компанейский и очень хороший мужик. То же самое я могу сказать про всех остальных участников мероприятия. Они вели себя очень раскованно, общались, шутили. Я очень доволен, что подружился с Романом Злотниковым, одним из самых популярных фантастов 90-х. Причем он был значительно популярнее Лукьяненко. Мы с ним до этого никогда не общались.

Представьте себе, человек через 5 минут тебе говорит: Саша, у меня такое впечатление, как будто мы дружили всю жизнь, хотя знакомы всего 5 минут. Мне очень приятно, что у меня в Москве появился новый друг.

- Говорят, что самому младшему писателю, участнику фестиваля, было всего 10 лет.

— Да, это была Фаина. Она из Луганска, самый младший член луганского Союза писателей. Ее пьесу уже поставили в театре.

Выхожу утром на крыльцо гостиницы, а писатель Михаил Тырин уже дерется с Фаиной.

- А почему дерется?

— Фаина —чемпион ЛНР по тхэквондо. У них с Тыриным был спарринг. Со стороны, правда, все это представлялось, что Тырина просто бьют.



- Что скажешь о Михаиле Харитонове?

— Необычайно корректный человек. Очень скромный и спокойный. Угощал меня и коллег замечательным копченым виски. Я его никогда не пробовал, и мне очень понравилось.

- Какие впечатления у писательской братии от города?

— Они воспринимали Донецк на сильном контрасте: вот сейчас они в разрушенном аэропорту, а через пятнадцать-двадцать минут в уютном донецком кафе, где ничего не напоминает о войне и которое, как ни парадоксально, открылось в 2014 году. Писатели были поражены такими контрастами.

Вообще они удивлялись тому, что не все у нас разрушено и что в городе есть рестораны с достойной кухней, и есть места, где вечером можно приятно отдохнуть.

Правда, когда ездили на Саур-могилу и в аэропорт, то возвращались оттуда больные. Они в ужасе вернулись из аэропорта. Просто все эти разрушения на них подействовали очень сильно.



Евгений Лукин, который прошел приднестровскую войну, сказал, что у него никогда не было таких эмоций. В Приднестровье это выглядело не так страшно.

Они удивлялись чистоте наших бульваров. Вообще всех гостей Донецка впечатляет, что у нас просто безумно чистый город и что ЖКХ лопатит его с утра до ночи.

Кстати, меня очень удивило то, что писатели в свое свободное время пошли в музей Великой Отечественной войны. Его посещение не было внесено в программу, так как она и так была перегружена. Просто собрались и пошли в музей.

- Встречались с Денисом Пушилиным?

— Да, встреча была в усеченном варианте, потому что весь звездный десант у него в кабинете не поместился бы. Поэтому пошли только несколько человек: Андрей Лазарчук, Злотников и Лукьяненко.

Мы сидели около часа, пили чай. Говорили о том, что ежегодному фестивалю «Звезды над Донбассом» быть. Лазарчук подарил главе ДНР совершенно роскошное издание своей самой знаменитой трилогии «Посмотри в глаза чудовищ».



Мне было приятно, когда Злотников сказал, что он гордится, что он с нами общается. Мы с Денисом Пушилиным рассмеялись и говорим: да это мы гордимся, так как сидим рядом с интереснейшим писателем. Он в ответ: а я все равно горжусь! Это было очень приятно.

- Пушилин, насколько я знаю, сам любитель фантастики.

— Конечно. Он прекрасно знал всех тех авторов, которые вошли к нему в кабинет. Он вырос на этих книгах. Он спокойно оперировал названиями произведений и Лукьяненко, и Злотникова, и Лазарчука.

- Как фантасты в Донецке проводили вечера?

— Слушали песни, например. Писатель Лукин шикарно играет на гитаре. У него же есть прекрасные песни, посвященные Приднестровью. Их содержание полностью совпадает с тем, что происходит в Донбассе сейчас.

- А гостиница «Шахтер плаза», в которую их всех поселили, понравилась?

— Ты знаешь, один из писателей, который приедет еще раз чуть позже в Донецк на мастер-класс, сказал мне: не надо больше этих крутых гостиниц! Поселите нас в чем-нибудь поскромнее. Для них «Шахтер плаза» — это круто.

Они готовы экономить наши деньги и максимально дешево приезжать, только чтобы нам помочь. Самое главное — они все хотят нам помочь.

- Мне лично импонирует их скромность.

— Ты знаешь, они никому из дончан не отказывали ни в автографе, ни в разговоре, ни в совместном фотографировании, где бы они с ними ни пересекались — ни по пути в музей, ни по пути в гостиницу, ни по пути на мероприятие.

Лукьяненко все узнавали. С ним было просо невозможно никуда зайти. Заглянули в один из дней фестиваля попить кофе в городе. Слышу сзади восхищенный голос: "Неужели Лукьяненко в Донецке?" Оборачиваюсь, стоит какая-то женщина. Спрашивает: "А можно с вами сфотографироваться?" И это было на каждом шагу.

Когда в книжном магазине в «Донецк-сити» у Лукьяненко была автограф-сессия, то очередь заняла весь этаж. Такого столпотворения там не было никогда. Несмотря на то что Сергею надо было уезжать в этот день, он старательно досидел до последнего желающего поставить автограф.

Александр Чаленко

Захар Прилепин: «Однажды я расскажу всё...» Памяти главы ДНР Александра Захарченко.(часть вторая)

Ц.: Лично Вы как называли Александра Владимировича Захарченко?

З. П.: В зависимости от обстоятельств, конечно же. Если мы на передовую с ним выезжали — часто он просто меня забирал, мы с ним ездили на линию соприкосновения, не в моё подразделение, а в какие-то другие, соседние, с разными целями — Командиром, наверное, я его называл. Если дома мы встречались, у меня или у него, я называл его Сашей. Если посторонние люди рядом были — я называл его Александром Владимировичем. Были ситуации, когда я обращался к нему по званию. Генерал-майор. От «Саши» до «товарища командира».



Ц.: Батя — это тоже народное прозвище, получается?

З. П.: Батя — это его позывной. Нет, не народное, это позывной. Весь близкий к нему круг, бойцы — все называли его Батей. Такие позывные случайно не даются. Когда люди приходят на службу, в подразделение, они сами называют свой позывной. А у Захарченко, по-моему, он из воздуха как бы родился. Было очевидно всем, что вот он — Батя. И всё. Я когда с ним познакомился в 2015 году, он уже был Батей.

Ц.: Из всех боевых действий, в которых он лично принимал участие, которыми руководил, о каком он больше всего переживал?

З. П.: Был один трагический момент, когда он заходил на Саур-Могилу и остался на гораздо больший срок, чем предполагалось. Мы там держали оборону. Саур-Могила (так называется курган в Шахтёрском районе) был окружён несоизмеримо большим числом вооружённых сил Украины. Там случилось такое, что украинский танк на своей стороне поехал прямо по раненым нашим, стал их давить. А боец один с несколькими гранатами бросился под колёса и этот танк подорвал. Батя говорит: «Мы не знаем его имени и никогда не узнаем...» Это его потом особенно мучило, что такая героическая смерть, и…

[Spoiler (click to open)]


Много там было разнообразных историй. Когда он обменял… не обменял, а отпустил сразу очень большое количество украинских пленных. Это известная история. Потом даже немножко переживал по этому поводу, когда те не хотели меняться в ответ.

Я не могу вам эти вещи рассказать, честно говоря. Уже научен горьким опытом наблюдения за мной досужих зрителей... Все вещи, которые я сейчас начну рассказывать, могут быть использованы против нас. То есть всё будет выставлено в таком свете, что мы просто зверьё и исчадие рода человеческого. Однажды, конечно же, я про всё это расскажу. Там очень много замечательных, ярких историй. Но для людей, которые имеют отношение к войне и видели это своими глазами, они ничего из себя не представляют. Люди прекрасно знают, что именно так всё и происходит. Как на Саур-Могиле украинский офицер попался в плен и каким образом он рассказал всё, что он должен был рассказать. Каким образом работали наши разведчики по тылам украинским. И каким образом была остановлена танковая атака, по-моему, зимой, с 17-го на 18-й год. Там было уничтожено такое количество техники украинской, что… И это вообще не попало ни в какие новости. То есть у меня все эти истории хранятся в голове. И дай Бог, что я их однажды смогу донести до бумаги. Но сейчас я вам говорить об этом не буду.

Ц.: Вы как журналист, как писатель имели возможность достаточно много общаться с Захарченко. О чём Вы его спрашивали, о чём хотелось спросить?

З. П.: Я как журналист с ним общался только первые недели две-три. Изначально первая должность, которую я получил в Управлении ДНР, — консультант по информационной политике. Но это очень быстро закончилось, и я вскоре стал советником Захарченко. Как писатель я себя никогда там не позиционировал, журналистикой там никогда не занимался. То есть я просто отрезал эту часть своей жизни, своей работы. И уж точно Захарченко никак не воспринимал меня как писателя и журналиста. Я был майор армии ДНР. Так он меня и воспринимал.

Есть моя книжка «Некоторые не попадут в ад». Есть книжка «Всё, что должно разрешиться». Сейчас я сделаю её окончательный вариант и закрою, там Саша — основной персонаж. Это не художественная книжка, а такая большая-большая история Донбасской войны. Я там все эти истории либо описал, либо намекнул для знающих и понимающих людей.

Помню, тогда ещё живой был Арсен Павлов (Моторола) — он, когда эту книжку увидел и прочитал, сказал: «Я думал, про это будут говорить только лет 20 спустя. Ты про это написал. Ты не боишься, что тебя за это застрелят?» Я говорю: «Книжка уже как бы вышла...» Он был ужасно рад, что всё это стало предметом внимания.

Но я ещё раз говорю, что чудеса нашего информационного мира в том состоят, что книга эта существует, и одна, и другая, их можно прочитать, оттуда можно взять всю информацию, которая необходима, но у нас огромные массы украинских журналистов, писателей, политиков и прочих истероидов, и наших, и их, — они реагируют, только когда я что-нибудь по телевизору скажу. И у них вдруг начинается кипение мозгов, они начинают орать, как сумасшедшие. Всё это написано уже два-три года назад. Все вещи, в которых надо было сознаться — я сознался. Просто о некоторых вещах говорю обиняками, аккуратно. А вы меня подводите под монастырь и хотите, чтобы я прямым текстом всё сообщил.

Ц.: Вы уже сегодня затронули тему предательства. Когда Вы описали в этой книге историю гибели Гиви...

З. П.: У меня в книге нет Гиви. У меня есть персонаж по имени Генацвале.

Ц.: Ну да. Барышня, возлюбленная, может подложить тебе бомбу, то есть в таком мире вам приходилось жить. И кафе «Сепар» — вы тоже там сказали, что оно, в общем-то, было организовано одним из бывших его телохранителей...

З. П.: Но это к предательству не имеет никакого отношения. Это просто человек из лички, он и сейчас служит по-прежнему. Отличный парень и отличный боец. И автор хороших песен про Донбасс. Но это не через запятую после барышни надо произносить. Да, действительно, открыл кафе боец. И действительно подложили взрывчатку. То, что там в каждом подразделении — не преувеличиваю, именно в каждом подразделении серьёзном были кроты, сексоты и люди, которые докладывали украинской стороне, — это очевидно. Это не скрывали даже спецы. Во-первых, это очень просто было сделать. Там огромное количество людей, у которых жёны, дети, матери на той стороне. Просто один звонок — и вот тебе фотография твоей жены (или дочери), она у нас в подвале. И даже не надо всю правду рассказывать. Просто подойди к своему подразделению, сфотографируй крыльцо и нам пришли. И всё. И фотографируют крыльцо — и всё, он после этого, в следующий раз уже не может отказаться. Потому что он уже предатель.

Сегодня ты крыльцо сфотографировал, завтра — вид из окна, послезавтра ещё что-нибудь. А потом уже всё, увяз коготок — и вся птица увязла. И тут не то что осудить, не осудить, разговор-то не об этом. В случае гражданской войны и возможностей спецслужб с той стороны эти вещи, к сожалению, просто неизбежны.

Поэтому всё было пронизано такими вещами. И доверять было сложно всем и вся. Но тем не менее именно на доверии и на братстве всё и строилось. Именно из-за этого очень многие люди и погибли там. Потому что, конечно же, зачастую предатели водились прямо в своей собственной среде, среди самых близких людей. И таких трагедий нераскрытых, ещё не рассказанных огромное количество. Я только на одну из них в своей книжке приоткрыл полог правды. Но это не единственное, что я по этому поводу знаю, далеко не единственное. Я знаю и куда более чудовищные вещи. И как-то приходится с этим жить.

Но если об этом сейчас скажешь вслух, то, конечно же, начнут кричать, что вы там сами все предатели, вы там друг друга все убивали. Это неправда, мы не убивали друг друга. И никаких разборок у нас между собой не было. Практически за всеми убийствами главных полевых командиров стоят спецслужбы той стороны. А что эти спецслужбы могли найти, вычленить и завербовать предателей в нашей среде — ну, человек слаб, человеку сложно. Это не отменяет всей той огромной правды, которая была в Донбассе, и великого идеализма, великого мужества и великого героизма Александра Владимировича Захарченко.

Ц.: Наказаны все или ещё не все?

З. П.: Нет, конечно, наказаны не все. И вообще, пока Порошенко, Турчинов и главы спецслужб украинских на свободе, об этом даже и говорить не стоит.

Ц.: А те, кто участвовал в убийстве Захарченко?

З. П.: Нет, не все, наказаны не все.

Ц.: Захар, сердечное вам спасибо.

Трифонова Екатерина

Укропы в своих говносми решили посмеяться над пуском первого с начала войны поезда с Донецкого ЖД

Укропы в своих говносми решили посмеяться над пуском первого с начала войны поезда с Донецкого ЖД вокзала. Им показалось смешным, что у сепаров там видавший виды электровозик и состав на пару вагонов. Сравнивали с гиперлупом, желчно шутили. То, что у хохлов своеобразное чувство юмора, мы знаем еще с людоедских шуточек про Одесскую трагедию.



И вот снова. Укропы шутят над первыми шагами человека, у которого была переломана спина. Они зубоскалят над неловкой походкой больного, который выйдя из реанимации, решился на первую прогулку. Причем они шутят над тем, кого сами же изувечили.

Я сейчас не буду говорить про то, что это только начало, и всё у нас будет, и Сапсаны, и двухэтажные люксовые вагоны РЖД. А в укропии еще бабка надвое сказала, что их там ждет.

У меня в очередной раз возникло острое желание что-то укропам объяснить. Объяснить, каково это жить на войне, почему самые простые вещи могут так радовать, почему так здорово и весело, когда ты пережил ночь. И почему электровозик бывает важнее и круче гиперлупа. Для этого нужно принести укропам войну, такую же, какую они принесли нам. Прямо в их пока еще мирные города. Устроить там весь этот кабздец, который мы успешно превозмогаем пять лет, принести им хаос, разрушения, элементарный голод и, конечно кровь.

И мне кажется, тогда, попробовав войны, эти свиньи научатся радоваться простым вещам, и шутить будут как-то уместнее что ли.

Dead Rebel

Российский паспорт как преступление. Интервью с Владимиром Корниловым

Зеленский и Коломойский говорят одно и то же, не договариваясь между собой. Аресты жителей Украины принявших российское гражданство станут законными. Российские СМИ публикуют интервью Коломойского бесплатно. Телеканал Зеленского поможет сохранению русского языка на Украине. Порошенко с Зеленским хуже Гитлера.



О метаморфозах и совпадениях в украинской политике и пропаганде. О сомнениях в выполнении Украиной минских соглашений, обозревателю ПолитНавигатора Валентину Филиппову рассказал донецкий историк и публицист Владимир Корнилов.



[Spoiler (click to open)]
Валентин Филиппов: Когда делаешь интервью по скайпу, абсолютно не понятно, кто у кого в гостях.

Владимир Корнилов: В гостях у сказки.

Валентин Филиппов: …Поэтому даже я не знаю, у нас в гостях Владимир Корнилов, или я в гостях у Владимира Корнилова. Кто будет наливать, тот и хозяин в доме, – здравствуйте, Владимир.

Владимир Корнилов: Здравствуйте.

Валентин Филиппов: Такой вопрос. Каждый день в региональных СМИ украинских сообщают о том, что «с Востока прибыл борт с тяжелоранеными», «неравнодушные жители, несите гуманитарную помощь в госпиталя», «героям нужны памперсы» – говорят они.

И становится понятно, что потери на Востоке у украинской армии присутствуют, они есть всегда, они не такие уж лёгкие.

Мы знаем, что и с донецкой стороны всё время кто-то гибнет. Обстрелы продолжаются.

Скажите, а к чему Зеленский подогнал свой демарш с четырьмя погибшими военными, заявив, что, прямо, «перемирие прервано». Он позвонил Путину. Он позвонил Макрону.

Владимир Корнилов: И Эрдогану нажаловался. Даже забыв, что всего год назад называл Эрдогана «Эрдоган – усатый таракан».

Валентин Филиппов: Это не он называл. Это сценаристы. Они его обманули.

Владимир Корнилов: Не знаю. Зеленский со сцены говорил. Эрдоган – усатый таракан. Не знаю, вспомнил ли ему Эрдоган. Видимо, не вспомнил. А что касается вашего вопроса, разделим его на две части. Вы сказали – несите деньги, кровь, чего угодно. Вещи и материальные ценности, чтоб спасти кого-нибудь. Но вы же понимаете прекрасно, как устроен волонтёрский бизнес на Украине.

Валентин Филиппов: Ну, да. Понимаю.

Владимир Корнилов: Даже если там никто не будет ранен или убит, эти самые добрые и честные волонтёры, всё равно, будут находить способ сбивать с доверчивых граждан Украины новые и новые денюжки. Вон смотрю список «Слуги Народа», так там таких волонтёров, не плохо подлохматившихся на этом бизнесе, огромное множество. И мы ещё увидим, как они будут проявлять свои таланты в Верховной Раде.

Что касается перемирия. И его окончания. Действительно гибли люди и во время этого перемирия, но, честно скажем, таких массовых обстрелов, как до перемирия, не было. И количество раненых было меньше. В ЛНР, вообще, несколько дней никто не стрелял. Но при этом, да, Украина это перемирие фактически прервала. Если посмотреть сообщения прошлого уикенда, то вы увидите: погиб боец ЛНР, ранены бойцы ДНР, были прилёты в мирные кварталы, попали в школу в Горловке. Украина перемирие фактически прервала.

Никого это не волновало. Ни Эрдогана, ни Меркель, ни, тем более, украинское сообщество. Читаю радостные сообщения украинских СМИ, там, на выходных, что «три бойца-террориста ДНР ранено» где-то под Мариуполем.

И вот погибли четыре бойца вооружённых сил Украины. Я не знаю, как они погибли. Я вижу противоположные сообщения. Не мне судить. Но ещё раз говорю: прервала это перемирие Украина. И когда Украина радостно трубит о том, что «там мы продвинулись вперёд, там мы заняли «серую» зону», ну это же закон жанра. Обязательно ждите, через день, через два, гибель там украинских военнослужащих. И не кричите на весь мир: – Россия виновата! Ищите первопричину.

Валентин Филиппов: Да. Как они там оказались.

Владимир Корнилов: А первопричина всегда оказывается, что Украина где-то начинает продвигаться, где-то закрепляться на новых позициях и тому подобное.

И вот Зеленский в своём стиле, в стиле Порошенко, в стиле Украины вообще, сделал такой монтаж. Пропускаем все сообщения об обострении на фронте, о том, что начались обстрелы со стороны Украины, три-четыре дня вырезаем, и сообщаем, что четыре военнослужащих ВСУ погибли.

Так Украина, собственно, и работает. Смотришь на риторику Зеленского, пока есть некие отличия от Порошенко, но, всё меньше и меньше.

Валентин Филиппов: А вот скажите, Коломойский утверждает, что он не общается с Зеленским. Что Зеленский достаточно занятый человек, такой возможности нет, да и не о чем общаться. Тот президент, этот бизнесмен. Это отдельные вещи абсолютно. Никак не связанные.

И, вместе с тем, накануне этой истерики Зеленского Коломойский даёт большое интервью российскому изданию, в котором практически выдвигает ультиматум. «Вы должны убраться», «Вы должны заткнуться», «Вы должны страдать», «Вы будете наказаны»….. Примерно такое говорит Коломойский.

Владимир Корнилов: При этом, обратите внимание на любопытнейшее совпадение…..

Валентин Филиппов: Совпадает у них как-то.

Владимир Корнилов: Когда Коломойский даёт интервью и заявляет, что изменения в Конституцию Украины не нужны для того, что бы начать мирный процесс. На следующий день Зеленский в пресс-релизе по поводу звонка Путину заявляет, что не нужно менять Конституцию Украины.

При этом в пресс-релизе Владимира Путина значится фраза, что обе стороны согласились на то, что надо следовать минским договорённостям.

Но, простите, в минских договорённостях чёрным по белому написано, даже дата обозначена, когда и по поводу чего нужно менять Конституцию Украины. Мало того, так сказано, что эти изменения должны пройти с согласования с повстанцами. С Донецкой Народной Республикой и Луганской Народной Республикой.

Вот я обращаю внимание на такую синхронность между Зеленским и Коломойским. Не общаются они.

И обращаю внимание, что они это заявляют, и даже не подозревают, что это и есть прямое нарушение минских соглашений.

Валентин Филиппов: Но они же поясняли, – и Коломойский, и Зеленский. Не договариваясь абсолютно, но одновременно. Они поясняли, что минские соглашения надо соблюдать, но они подписаны пять лет назад. С тех пор многое изменилось. Поэтому соглашения требуют определённого апгрейда.

Владимир Корнилов: Так, пожалуйста!

Валентин Филиппов: Поэтому их надо немножко изменить. Вот так – «Вы убираетесь, мы сами всё наладим».

Владимир Корнилов: Я не против. Я изначально говорил, что минские соглашения для того и создавались, чтобы принудить Украину к прямому диалогу с ДНР-ЛНР. О чём прямо эти минские соглашения и говорят. Дальше – пожалуйста. Уточняйте детали. Апгрейдьте. Если надо – давайте переписывать какие-то пункты. Но со стороны Украины говорится, что минские соглашения не работают. И не звучит ни единого предложения, если не брать эту безумную идею про миротворцев на всей территории ДНР-ЛНР, что нереализуемо и прямо противоречит минским соглашениям. Всё, что заявляет украинская сторона, это не апгрейд минских соглашений. Это прямое противоречие минским соглашениям.

И они же нам рассказывают, что минские соглашения нужны только ради одной цели – ради того, чтобы продолжать режим санкций против России «за невыполнение» этих соглашений.

Валентин Филиппов: У них есть более мягкий вариант. «Смысл минских соглашений в том, что Россия убирает свои войска и передаёт контроль за границей украинским войскам». Что конечная цель именно эта. Поэтому, все остальные пункты можно пропустить.

Владимир Корнилов: Там есть пункт о том, чтоб Украина контролировала, там всё двояко можно трактовать. Там нет, что мы передаём границу. Тем более, там нет ничего про то, что убрать российские войска.

Валентин Филиппов: Иностранные.

Владимир Корнилов: Заметьте. Иностранные войска с территории Украины. При этом спокойненько американские войска, подразделения, американские, британские, канадские находятся на регулярной основе, на территории Украины. И это прямо противоречит тем самым минским соглашениям.

Про российские войска там ни слова не сказано. При этом там легитимированы вооружённые силы ДНР-ЛНР, поскольку речь идёт о народной милиции, которая признана этими соглашениями. Что нужно убирать из ДНР-ЛНР? Народная милиция присутствует. Реорганизация вооружённых сил или ополчения Республик произошла. Они там все подпадают под это понятие из минских соглашений.

Что ещё нужно убрать?

Валентин Филиппов: Вы понимаете, чего я во всей этой ситуации опасаюсь…. Мы, наверное, недооцениваем в том отношении, что Украина и Зеленский настроены вести информационную войну. Именно информационную. За умы, в том числе и, и россиян. И демарш со звонками этими, с погибшими украинскими бойцами, он и в России прозвучал достаточно сильно. И разговор с Путиным был подан быстрее украинской стороной. И многие российские сайты перепечатали украинскую версию. О том, что Зеленский жёстко поговорил с Владимиром Путиным и указал ему, что подобное недопустимо….. Они постепенно врываются в наше информационное пространство. И это меня волнует. Мы очень медленно реагируем.

Владимир Корнилов: А когда они не врывались в наше информационное пространство? Смею вас заверить, при Порошенко этот «минстэць» очень дорогостоящий, министерство информации, если не ошибаюсь, у них там целое подразделение существует, которое занимается вещанием исключительно на Россию. На российские регионы. Уж вы лучше меня знаете. И на Крым. И на «Идель», как они называют – на Уральские регионы. Радио «Свобода». Американские голоса. Они активным образом этим занимаются.

И ни для кого не осталось незамеченным, что Зеленский обещал начать информационную войну. Он не сказал «против», он сказал «за умы Донбасса», за российских деятелей. Но, простите, это говорили и по поводу Крыма, когда взрывали электроопоры, эти ЛЭПы.

Каждая бомба со стороны Украины обнуляет всю эту «борьбу за умы и сердца».

Валентин Филиппов: Вы знаете, бомба накрывает один населённый пункт.

Владимир Корнилов: Извините, её слышат гораздо дальше и больше. Смею вас заверить. Если где-то взрывается в Донецке, то дальше эти кадры обнуляют любую попытку этой информационной войны.

Что касается этого плана многомиллиардного по созданию мощного русскоязычного канала…..

Валентин Филиппов: Зеленский знает, на чём воровать.

Владимир Корнилов: Очередной раз освоить деньги. Как эти десятки, если не сотни миллионов, которые на «громадськэ» ТВ выделялись сразу после майдана. Они требуют инвестирования в русскоязычный телеканал, который на Украине фактически будет запрещён. Потому что он противоречит закону о языке, который они же приняли.

Валентин Филиппов: Они для него сделают поправку. Я вас уверяю, вся Украина будет его смотреть, и там реклама будет стоить миллиарды.

Владимир Корнилов: Ну, отлично. Мы там с удовольствием будем выступать. Я только поддерживаю идею создания русскоязычного канала на Украине. Чем больше будет русскоязычных каналов, тем лучше будет для русского языка. Другое дело, что информационное влияние, выхлоп от всего этого, оно будет скорее на Украине, чем где-то в регионах Донбасса. Вы думаете, на Донбассе сильно запрещают украинские каналы?

Валентин Филиппов: Да нет. Никто не запрещает.

Владимир Корнилов: С удовольствием смотрят, смеются, возмущаются, плюются. Но прекрасно знают ситуацию. Ничем подобным это не переломить.

Валентин Филиппов: Российские СМИ с удовольствием, за определённую сумму, дают слово Коломойскому. В украинских разместить точку зрения России невозможно. Пришёл Коломойский, заказал себе три полосы и 15 минут в прайм-тайм, и ему дают.

Владимир Корнилов: Можно отвечать?

Валентин Филиппов: Я думал, Вы посопереживаете…. Что тут отвечать?

Владимир Корнилов: Я просто, чтоб коротко подытожить то, что вы говорили. Коломойский заплатил РБК за размещение интервью? Правильно?

Валентин Филиппов: В данном случае РБК. Он ещё какие-то интервью размещал.

Владимир Корнилов: Я не думаю, что РБК нужно было что-то платить, чтобы разместить интервью с Коломойским. Многие бы и ему доплатили, чтобы у него взять интервью.

Валентин Филиппов: Вот не надо таких намёков, у нас самих денег нет.

Владимир Корнилов: Это хорошо, но представить, что Коломойскому приходят и говорят: – Дай денег, мы твоё интервью разместим….. Я не очень себе представляю.

Валентин Филиппов: А я представляю. Я бы так и сделал.

Владимир Корнилов: Поэтому он вам интервью и не даёт.

Валентин Филиппов: А я и не прошу.

Владимир Корнилов: На самом деле, дал бы это интервью Коломойский РБК-Украина, а не РБК-Россия. Думаете, у нас бы его не цитировали? Не разместили бы? Очень полезное интервью. На самом деле, с удовольствием я его целиком и полностью прочитал. Читаю его интервью и в Файнэншл-Таймс, предположим, которые очень любят с ним беседовать. И гоняются за ним не для того, чтоб он им денег дал.

Валентин Филиппов: У меня к вам важный вопрос. СБУ обещает ловить и допрашивать тех, кто получил российское гражданство. А что законодательство Украины об этом говорит? Что значит «ловить людей, которые получили российское гражданство»?

Владимир Корнилов: Уже есть законодательная инициатива возбуждать дела против тех, кто имеет двойное гражданство, если у тебя есть паспорт «дэржавы-агрэссора». Никто не трогает гражданку США Супрун, никто не требует её посадить и допросить. А если российский паспорт, то здесь уже есть законодательная инициатива для введения наказания.

Уже есть случай, когда на КПП задерживают людей из Донбасса, которые подали документы или получили российский паспорт по новым указам. Но таких людей будет всё больше и больше. Это все понимают. Это процесс необратимый. И если Россия продолжит этот путь по выдаче паспортов не только жителям Донбасса, но и ряда других регионов Украины, то этот процесс необратим и неотвратим.

Можно, конечно, арестовать заодно 300 тысяч украинцев, которые получили венгерские паспорта. Хватит ли на Украине тюрем?

Валентин Филиппов: Ну, венгерские – вряд ли. Чего за венгерские? Мне интересно, это только Донбасса касается?

Владимир Корнилов: Ну, вы же понимаете, что обладатели российских паспортов, если действительно открыть такую возможность для всех жителей Украины, а Путин намекал о возможности, их будет гораздо больше, чем 300 тысяч.

Валентин Филиппов: Мне не понятно, это касается только граждан Украины бывших или нынешних, которые проживали, или проживают, или родились на Донбассе, или по этой логике, это должно распространяться и на граждан Украины из Крыма, которые тоже получили паспорта России.

Владимир Корнилов: Вот согласно этим инициативам, речь идёт о всех гражданах Украины, которые имеют российский паспорт. Требуют ввести ответственность за это.

Валентин Филиппов: За получение паспорта?

Владимир Корнилов: Вообще, за наличие паспорта. Даже если он у вас был до всех этих событий.

Валентин Филиппов: А что сделать, чтобы не попадать под уголовную ответственность? Отказаться от украинского гражданства невозможно. Мы это знаем. Значит российское гражданство само по себе преступление?

Владимир Корнилов: Да. Да. Согласно этим инициативам. Речь идёт о введении ответственности для граждан Украины, имеющих паспорт «дэржавы-агрэссора».

Валентин Филиппов: Всё логично.

Владимир Корнилов: Что это вы загрустили?

Валентин Филиппов: Не, я просто….

Владимир Корнилов: Про свой украинский паспорт вспомнили?

Валентин Филиппов: Кстати, где он? Нет. Я просто задумался, я вчера Гитлера пару речей посмотрел. Чего-то мне захотелось послушать, что он людям говорил. Так вот – помесь Зеленского с Порошенко.

Владимир Корнилов: Ну, Гитлер, всё-таки, был талантливым оратором.

Валентин Филиппов: Да.

Владимир Корнилов: Не сравнить ни с Порошенко, ни с Зеленским. Во всяком случае, с Зеленским данного образца. Но при этом некоторые его манеры, которые он использовал в тридцатые годы на своих многочисленных митингах…

Валентин Филиппов: Да, во время выборов….

Владимир Корнилов: Он мог выступать часами. Где угодно. Очень энергично вёл свою агитацию. Ораторскому искусству различных тиранов и диктаторов посвящены многие учебники. Но если мы посмотрим лозунги геббельсовской пропаганды во время оккупации Украины, именно под украинскую аудиторию заточенные, то зачастую вы не увидите ни единой разницы. Кроме, не упоминают сейчас НСДРП и Великого Фюрера Адольфа Гитлера. Но замени там некоторые фамилии…..

Валентин Филиппов: Да, да, да!

Владимир Корнилов: Вы увидите, что абсолютно ничего не поменялось. Украина это Бастион Европы, Украина защищает Европу от варварской московской цивилизации. И, соответственно, Украина, это светоч европейской цивилизации, мы всегда были в одной семье, пока нас не захватила клятая Москва. И много-много другого. Про работу в Германии. Про гастарбайтеров.

Валентин Филиппов: Ну, безвиз.

Владимир Корнилов: Да. Зачастую не найдёте вообще никаких отличий. Я много занимался анализом этой оккупационной прессы. С 1941 по 1943 годы на Украине. И хочу сказать, что многое, что сейчас мы видим из-под пера украинского «минстэця», министерства информации, чуть не сказал – пропаганды, это точная калька, копия с того, что писали в сороковые годы нацистские украинские газеты.

Валентин Филиппов: Огромное Вам спасибо. Убедительной аналогией закончили.

Владимир Корнилов: Найдите украинский паспорт, чтоб хоть просто отказаться от него.

Валентин Филиппов: Я даже советский храню. Но то – Советский!

Владимир Корнилов: Я тоже.

Валентин Филиппов