Category: финансы

Category was added automatically. Read all entries about "финансы".

Симонов: мифы о российском газе и нефти, американский блеф и украинское энергетическое ноу-хау

Россия - страна бензоколонка? Чья экономика больше зависима от газа и нефти: США или Россия? На какие хитрости и сумасбродные ноу-хау идёт Киев, чтобы выжить без российского газа?

На эти и ряд других вопросов ответил эксперт в сфере энергетики, генеральный директор Фонда национальной энергетической безопасности Константин Симонов.

Михаил Хазин & Стив Дудник. Ответы на вопросы.

00:00 Может ли Италия войти в валютную зону Россию
03:38 Инструмент сохранения собственности
08:58 Семьи хозяева мировой игры
13:59 Зачем британцы устраивают провокации по всему миру
16:38 Мировой инфляционный коллапс
18:20 Кому отойдёт Канада и Австралия
20:52 Пандемическое соглашение
23:26 Будущее ООН
25:41 На кого работает ЮНЕСКО
28:54 Есть ли угроза для евреев
30:00 Климатическое оружие
32:24 Схема работы BlackRock и Vanguard
34:19 Объявит ли США дефолт
43:54 Почему у малых стран будут проблемы
46:42 Новая власть для Белоруссии
50:30 Почему США не свергают власть на Кубе

«Зелёный фонд» Байдена вместо газа: удавка для украинских олигархов

Одной из главных интриг газовой сделки Джо Байдена и Ангелы Меркель стало заявление о создании «зелёного фонда» с бюджетом в один миллиард евро. Это своеобразная компенсация за отказ от сопротивления «Северному потоку-2». Украине предлагается помощь в развитии альтернативной энергетики, призванная снизить зависимость страны от газа, которого в ближайшие годы станет гораздо меньше.



В совместном заявлении по итогам встречи двух лидеров Германия анонсировала создание для Украины фонда зеленой энергетики с целью «содействия энергетической реформе, энергоэффективности и энергобезопасности Украины». Фонд призван помогать развитию возобновляемых источников энергии (ВИЭ) и продвижению «зеленого» водорода. Вклад Берлина в проект пока заявлен в объеме 175 млн. евро. Является ли цифра немецких вложений окончательной – неизвестно, однако большая часть фонда будет наполнена деньгами частных инвесторов.

Анонс создания очередного фонда с иностранным финансовым участием является утешительным призом для Киева, без участия которого Меркель и Байден решили судьбу «Северного потока-2». С точки зрения потерь от увядания украинского газового транзита взнос Германии в размере 175 млн. евро – не окупает даже квартальных издержек от сокращения транзита. Украина при текущих объемах прокачки газа уже упускает один-два миллиарда валютных поступлений в год.

Впрочем, новая затея придумана не для того, чтобы компенсировать издержки за «Северный поток-2». Создание зеленого фонда включает Украину в сложную игру декарбонизации, в орбиту которой ЕС и США пытаются втянуть как можно большее количество стран. На Украине главной целью декарбонизации является усиление влияния в украинской энергетике – сфере, на которую так или иначе завязаны все местные олигархические империи: либо они производят энергию, как "ДТЭК" Рината Ахметова, либо нуждаются в ней – как металлургические активы из орбиты Игоря Коломойского. Но так как просто забрать энергетические активы у олигархов Вашингтон не может, есть метод поинтереснее и даже экономичнее: через развитие альтернативной энергетики накинуть на ключевые кланы удавку декарбонизации, попутно еще решая и экологические задачи.

Но разве зеленая энергетика и Украина – вещи совместимые?

Еще как, Украина в последние годы переживает бум возобновляемой энергетики: ветряки и солнечные модули в последние несколько лет появляются на украинской земле как грибы после дождя. Только в течение 2020 года зеленые мощности выросли на 22% и по состоянию на январь 2021 года они суммарно достигли 8,5 гигаватт, что составляет 8% от всей генерации электроэнергии. Объем инвестиций в эту сферу достиг 8 млрд. евро. Учитывая новизну зеленого тренда для Украины, результат впечатляющий. Для сравнения, в России только к 2024 году планируется ввести в эксплуатацию около шести гигаватт мощностей возобновляемой генерации.

Однако у «зеленой революции» есть изнанка, весьма далекая от фасадных деклараций про экологическую заботу. Дело в том, что выработка такой энергии по-прежнему обходится дороже, чем традиционная. Уже только потому, что она является крайне волатильной – ветер дует не всегда, а солнце часто прячется за тучами. Во всех странах несовершенство ВИЭ компенсируется государством – за счет увеличения платежной нагрузки на потребителей «старой» генерации. Иначе инвесторам нет смысла вкладываться в зеленую энергетику. И Украина не исключение. Более того, в этой стране действует самая высокая в Европе ставка, привязанная к курсу евро. Она превращает заботу об экологии не столько в общественно полезное дело, сколько в суперприбыльный бизнес. Украинский зеленый тариф позволяет ежегодно возвращать до 25% вложенных инвестиций, устанавливая средний срок окупаемости ветряков и солнечных электростанций на уровне 4-5 лет. Таких выгодных параметров для инвестиций нынче в мире днем с огнем не сыщешь.

Разумеется, что доплачивает зеленым производителям государство. Всю чистую энергию по завышенному «зеленому тарифу» выкупает государственное предприятие «Гарантированный покупатель», тем самым дотируя инвесторов и обеспечивая им прибыль. Простой пример из 2020 года: стоимость энергии, произведенной на угольных теплоэлектростанциях составляла 1,3 гривны за кВт⋅ч, стоимость энергии от АЭС – 0,57 гривен за кВт⋅ч, а «зелёный» тариф достигал порядка 4,3 грн. за кВт⋅ч. Однако эта «история успеха» стремительно заходит в тупик. Учитывая перманентный хаос в украинской энергетике и стремительный рост зеленых мощностей – государство попросту не справляется со своими обязательствами по зеленому тарифу. На сегодняшний день «Укрэнерго» задолжала зеленым инвесторам астрономическую сумму – 22,4 млрд гривен (около 830 млн. долларов). В Украинской ветроэнергетической ассоциации уже бьют тревогу и обвиняют правительство в обмане зеленых инвесторов.

И это проблема, учитывая большие вложения в сферу, сделанные в том числе европейскими и американскими инвесторами. Собственно, одной из прерогатив «зеленого фонда» имени Байдена и Меркель станет упорядочивание отношений в сфере чистой энергетики: чтобы государство исправно платило иностранным предпринимателям, а издержки перераспределялись через рост тарифов – ведь в конечном итоге зеленый тариф оплачивает рядовой потребитель.

Но, пожалуй, ключевая задача нового фонда – размыть влияние олигархических монополий в энергетике. В первую очередь речь идет об империи Рината Ахметова, контролирующей 70% тепловой генерации. Такое влияние на важнейшую инфраструктуру плавно перетекает и в политическое влияние. Достаточно вспомнить, что действующий премьер-министр Украины – Денис Шмыгаль – менеджер из ахметовской «ДТЭК». Кроме того, чем больший процент генерации окажется под зелеными энергетиками, тем меньше рычагов влияния на рынок останется у тепловой монополии. Её, в свою очередь, в ближайшие годы будут раскручивать на инвестиции в ту же зеленую энергетику.

И здесь кроется ответ на вопрос, кто же тот частный инвестор, что вольет в зеленый фонд Меркель около миллиарда евро. Ранее европейские экологи уже обвиняли ахметовские электростанции в сильном загрязнении чистого европейского воздуха. Претензии совсем нешуточные: Евросоюз всеми силами снижает выбросы углекислого газа в атмосферу, но все насмарку, ибо тут же прилетает копоть от украинских ТЭС.

Таким образом, немецкий фонд убьет двух зайцев: с его помощью будет продвигаться энергетическая реформа (повышение тарифа), а также будет ослаблена энергетическая монополия Рината Ахметова, которую нагрузят обязательствами вкладываться в развитие зеленой энергетики, и не только.

Главное – чем активнее Ахметов будет продвигать какие-либо политические проекты, не согласованные с Вашингтоном, тем большим зеленым налогом будет облагаться его коптящая империя. И касается это не только Ахметова, но и всех прочих олигархов с дымящим бизнесом – металлургические, химические заводы и т.п. Зеленый фонд – один из новоиспеченных инструментов влияния США на Украину. Он наконец-то позволит наполнять американскую кассу в Киеве деньгами украинских олигархов, лишая их ресурса для несогласованных с Белым домом политических проектов.

Дмитрий Заворотный

Гронинген – «основатель» газовой системы ЕС и «окно в Европу» для Газпрома

О глоболизации газового рынка в последнее время говорится много, а вот результат получается так себе. Как существовали автономно региональные рынки Европы, Южной Америки и Юго-Восточной Азии, так и существуют, предъявляя поставщикам и потребителям совершенно разные наборы требований.

Под «глобализацией» ее инициаторы понимают превращение природного газа в такой же универсальный биржевой товар, каким давно стала нефть – с торгами по всему миру, с тем, чтобы изменение цен в Азии мгновенно приводило к таким же колебаниям цен в Европе. Попытки есть – результаты так себе, хотя попытками пытаются заниматься могучие государства, транснациональные компании с миллиардными бюджетами. Не получается стандартизации и универсальности не потому, что газовым глобалистам противостоят некие могучие соперники, «сплотившиеся плечом к плечу» – нет таких сопротивленцев, как бы старательно не пытались их найти. Загадка? Разберемся.



Природный газ не желает подчиняться постулатам либеральной экономики

«Сопротивляется» сам природный газ – он «не желает» подчинять требованиям господ глобалистов свои физические и химические свойства, «плевать» газ хотел на доктрины либеральной экономики. Он, извините за тривиальность – легкий, ему для хранения нужны огромные объемы. Геология планеты не позволяет создавать человеку подземные хранилища газа там, где человеку хочется.

Германия – крупнейший потребитель природного газа в Европе, черной завистью завидует Украине, где на территории только Львовской области объем активного хранения ПХГ составляет ровно столько же, сколько по во всей Германии – 20 млрд кубометров.

А без ПХГ, когда теплоэлектростанции «запитываются» только от трубопроводов, энергосистема любой страны находится под постоянным риском того, что из-за климатических сюрпризов может не справиться с обеспечением конечных потребителей.
[Spoiler (click to open)]
Да, два таких «феномена» на территории Европы имеются: более 50 лет Финляндия обеспечивалась советским и российским газом без использования ПХГ – без единого крупного срыва, но это настоящий инженерный подвиг. Второй пример – ГТС Украины, которая имеет семь газоотводов, обеспечивающих «голубым топливом» более 40 населенных пунктов этой бывшей советской республики. Но это чудо называлось ЕСГ (Единая Система Газоснабжения) СССР, в которой мощность газоперекачивающих агрегатов, расположенных на территории РСФСР была рассчитана так, чтобы не возникало никаких проблем на территории Украинской ССР.

Но это два исключения из правила, незыблемого для любой страны: качественное газообеспечение без ПХГ организовать невозможно. Газ можно сжижить – в таком виде ему требуется в 600 раз меньшие объемы для хранения, но долгосрочное хранение в криогенных емкостях не имеет экономического смысла: для обеспечения температуры в -162 градуса потребуется энергии больше, чем ее можно получить из хранимого таким способом газа.

Традиционные месторождения газа вообще издеваются над «свободами и правами человека, демократией и прочими европейскими ценностями».

Сердце кровью обливается, когда смотришь на статистику! Доказанные запасы газа в долях от общемировых: Иран – 18,2%, Россия – 17,4%, Катара – 13,1%, Туркмении – 9,3%. На четыре страны – 58% мировых запасов, причем ни одна из этих стран под стандарты «западной демократии» не подходит самым категорическим образом.

А география? География тоже издевается над общечеловеческими ценностями! Япония, входящая в группу G7, трубопроводный газ, видите ли, может получить только из «агрессивно-тоталитарной» России, Индия отгородилась от России какими-то там горами, тянуть трубопровод через которые дорого невероятно, Южной Корее для получения трубопроводного газа необходимо – ужас-ужас-ужас – налаживать отношения с Ким Чен Ыном, трубу для «газа с молекулами свободы» из Штатов в Европу надо и вовсе через океан прокладывать. Эх, вот на нормальных-то планетах!..

Сжиженный природный газ vs газ трубопроводный

Именно из-за перечисленного делалась попытка перевести всех и вся на потребление не трубопроводного газа, а СПГ – только этот вариант позволяет унифицировать все правила торговли. Но и этот вариант не проходит, поскольку противоречит логике: любой ресурс после двойной переработки (сжижение плюс регазификация) будет дороже исходного, единственный способ избавиться от этого «недоразумения» – разработать налоговую систему, которая нивелирует неизбежную разницу стоимости.

Вот только желающих организовать такой эксперимент на себе не находится, поскольку цепочка неизбежных событий очевидна: дороже энергетический ресурс – выше себестоимость любого производства – снижение конкурентоспособности на мировых рынках любых товаров и услуг.

Некоторое время назад активно использовался лозунг «Поставки СПГ более гибки, чем трубопроводные», однако холодные зимы 2018/2019 и 2020/2012 годов показали, что поставки по МГП Газпрома в сотни раз оперативнее, чем, к примеру, поставки СПГ из Штатов в Европу: Газпром выходил на рекордные объемы, а от причалов СПГ-заводов газовозы продолжали уходит куда угодно, только не через Атлантику.

Поэтому нужно просто зафиксировать: разговоры о глобализации газового рынка будут оставаться разговорами еще многие годы, в реальности мы имеем дело с несколькими крупными региональными рынками, но никак не с единым мировым. И, разумеется, каждый новый построенный МГП будет отодвигать мечту о глобализации все дальше. Ничего личного, только физика, геология, география, здравый смысл и конкурентная борьба.

Природный газ, нефть и уголь – что от чего зависит при ценообразовании

Еще один момент, о котором стоит помнить, если мы говорим о природном газе, как энергетическом ресурсе. Как известно, под тепловой генерацией мы в 99 случаях из ста мы понимаем использование угольных и газовых электростанций и теплоэлектростанций. 1 случай из ста – это всевозможная экзотика в виде дизельных электростанций в отдаленных районах российской Арктики, мазутная генерация в Японии, в Мурманской области и под Стокгольмом.

И вот тут появляется «детский вопрос»: а почему тогда цены газа зависят от цен нефти, которая в энергетике практически не используется, а цена угля складывается «сама по себе»? Самый простой ответ – «так сложилось исторически», но история эта не только занимательна, но и поучительна, особенно для тех, кто любит философствовать про табуны сферических коней в вакууме, они же – свободный рынок во всем мире.

Вторая половина 40-х годов, Европа только что вышла из Второй мировой (для нее) войны. В энергетике – царство угля и мазута, а то и чистой нефти, однако были и те, кому тогда было не до проблем восстановления из разрухи.

В 1950 году Энрико Маттеи, знаменитый руководитель знаменитой итальянской государственной на тот момент компании Eni ввел в оборот термин «Семь сестер», который прижился и был общеупотребительным довольно долгое время. Чем были знамениты Маттеи и Eni? Именно он подписал первый контракт на поставки советской нефти в Европу, именно он был инициатором подписания газовых контрактов с СССР. Для Италии Маттеи – практически создатель крупной нефтепереработки, создатель сетей АЗС и много чего еще.

В 1962 году на личном самолете облетал месторождения – авиакатастрофа из-за погодных условий, как заключило следствие. После эксгумации – следы взрывчатки и следы ЦРУ, слова «нефть» и «смерть» во все времена рифмовались без особых сложностей.

«Семь сестер» – это нефтяные компании, которые до кризиса 1973 года контролировали 85% мировых запасов «черного золота», чем и пользовались, не испытывая ни малейшего стеснения, но при не забывая приплачивать щелкопёрам, славившим «свободный рынок». Сугубо для справки напомню, кто входил в число «сестричек» – дела давно минувших дней, но традиции-то никуда не делись, разве что отстаивать их приходится теперь более скрытно и изощренно.

1) Англо-Персидская нефтяная компания, впоследствии – Англо-Иранская нефтная компания, далее – British Petroleum, теперь просто ВР, поскольку англичане расстались с контролем над ней:

Royal Dutch Shell – название не меняется с позапрошлого века, с первых миллионов тогдашних долларов, заработанных компанией вместе с братьями Ротшильдами на нефти Российской империи;
Standard Oil of California, позже Socal, теперь Chevron;
Standard Oil of New Jersey, она же – Esso, позднее – Exxon;
Mobil – существовала до слияния с Exxon в 1999 году, теперь работает под общим названием ExxonMobil;
Gulf Oil, в 80-е годы прошлого века «разобрана на куски» BP и Chevron;
Texaco, которую в 2001 году купил Chevron
«Семь сестер» сделали ставку на автомобилизацию послевоенной Европы, в связи с чем прибыли, добываемые на добыче нефти, были направлены на строительство НПЗ на территории этой части света. Однако технологии нефтепереработки тех лет – это вам не нынешние «Евро-5» и «Евро-6» для бензина и дизеля и прочий гидрокрекинг, в те времена выход мазута был куда как выше, чем легких нефтепродуктов.

Разумеется, за руку «Сестер» так никто и не поймал, но факт остается фактом: искусственно подняв цены на бензин, дизельное топливо и керосин, «Семь сестер» на мазут стали предлагать цены, которые были всегда ниже цен на немецкий уголь (именно он до этого доминировал на европейском рынке). Фокус удался целиком и полностью – отрасль стала уменьшаться в объемах, скукоживаться до национальных границ. После кризиса 1973 года начался ренессанс интереса к углю, но для ФРГ это уже ничего не могло изменить – слишком много предприятий стали банкротами, слишком много компаний ушло из отрасли.

Уголь в энергетику вернулся, вот только теперь это был уголь Аппалачского бассейна США, цена которого в порту Гамбурга была ниже цен шахтного угля Германии. Уголь в Европе перестал быть доминирующим энергетическим ресурсом уже во второй половине 50-х годов, и последствия этого мы с вами наблюдаем до сих пор, хотя и вспоминаем об этом совсем редко. Так что ныне действующая привязка цен природного газа к цене угля – прямое следствие победы англосаксов над горняками Рура.

Гронинген – «создатель и основатель» газовой системы Европы

1959 – год открытия шельфового месторождения Гронинген, большая часть площади которого приходится на территорию Голландии. 4,2 трлн кубометров извлекаемых запасов – для Европы просто фантастический объем, да и для мировой газовой отрасли это открытие стало огромным событием. Не самая большая площадь – 850 квадратных километров, не самая большая глубина залегания – от 2 до 3 км, но для его освоения требовалось соорудить и разработать сотни скважин, обустроить сотни километров трубопроводов в море, так и на суше. За годы эксплуатации Гронингена из него было добыто более 1,5 трлн кубометров, остаточные запасы составляют не менее 2,7 триллионов.

У Нидерландов финансовых ресурсов на такой праздник жизни не было, отдавать такую роскошь в чужие руки не хотелось, и им пришлось разработать так называемую Голландскую (или Гронингенскую) модель долгосрочного экспортного газового контракта (ДСЭГК).

Без экспорта обойтись было невозможно – эффективные с экономической точки зрения масштабы освоения Гронингена многократно превышали внутренние потребности Голландии. Масштаб месторождения предопределял и долгосрочность разработки – ни тогда, ни сейчас не существует технологий, которые позволили бы выкачать такой объем газа за короткий промежуток времени (даже если бы существовал «сферический конь в вакууме» – гигантский арсенал ПХГ, в котором все ресурсы Гронингена можно было бы хранить неограниченное количество времени).

Исходя из всего перечисленного, и была разработана Гронингенская концепция ДСЭГК – оптимизация разработки этого уникального месторождения и маркетинга добываемого на нем газа в долгосрочных интересах государства-собственника, исходя при этом из рыночных, конкурентных соображений. Достаточно внимательно перечитать последнюю фразу, чтобы понять – Россия и другие национальные компании, поставляющие природный газ на европейский рынок, исходят точно из таких же соображений. Никакого «тоталитаризма» или антирыночности – только те принципы, которые были разработаны в Европе, по которым Европа действовала более полувека.

Гронингенская модель долгосрочного экспортного газового контракта

В гронингенской модели всего несколько пунктов:

Контракт должен быть долгосрочным;
Цена газа привязана к стоимости его замещения, стоимости альтернативных газу энергоресурсов;
Регулярный пересмотр цены в рамках контрактной формулы, возможность адаптации цены;
Использование принципа бери и/или плати;
Стоимость газа не учитывает стоимость его транспортировки от пункта сдачи/приемки поставщиком до конечного потребителя (поставщик не несет расходы на создание и функционирование распределительной газовой системы);
«Оговорки» о пунктах конченого назначения.
Каждый из пунктов логически обоснован, причем логика проста, как телеграфный столб.

1. Контракт должен быть именно долгосрочным – это гарантирует поставщику длительный устойчивый спрос на газ, добываемый на месторождении, освоение которого требует многомиллиардных инвестиций. Эти гарантии спроса необходимы, чтобы минимизировать риски инвестиций в освоение месторождения и в создание сети магистральных газопроводов.

Если «стоять ногами на земле», а не витать в облаках либеральных экономических доктрин, то нельзя упускать из поля зрения то, что объем инвестиций в 99 случаях из 100 таков, что без банковского финансирования не обойтись. А банковские клерки – люди осторожные, требующие конкретных гарантий. И согласие потребителя – только часть таких гарантий, банки должны видеть еще и юридические обязательства поставщика на то, что он готов поставлять свои ресурсы на данный конкретный рынок данному конкретному объекту предпринимательской деятельности на оговоренных условиях.

Чтобы проекты освоения месторождения и создания транспортной схемы получили необходимое финансирование, и поставщик, и потребитель должны продемонстрировать банкам юридически обязывающую готовность зафиксировать свои коммерческие взаимоотношения на долгосрочной и безальтернативной основе. Абстрактные «поставки газа в Европу» существуют только и исключительно на страницах СМИ, в нашей с вами реальности мы видим выполнение контрактных обязательств конкретной компании-поставщика не менее конкретной компании-потребителю. И в этой конкретике нет ничего внерыночного, кто бы и что бы в нынешней Европе по этому поводу ни говорил.

Обе стороны ДСЭГК заинтересованы обеспечить сбыт поставляемого/покупаемого газа по максимальной цене (интерес поставщика), но в условиях его конкуренции с другими энергоносителями и их поставщиками, тоже стремящимися завоевать своего потребителя, то есть по цене ниже конкурентных энергоресурсов (интерес покупателя).

2. Учитывать цены альтернативных энергетических ресурсов необходимо – уже хотя бы для того, чтобы цена природного газа была чуть дешевле этих «альтернатив», поскольку инфраструктура, необходимая для транспортировки и хранения газа, обходится дороже.

И вот теперь вспоминаем про историю о том, как «Семь сестер» вывели уголь за пределы «энергетической корзины» – они заменили уголь мазутом к середине 50-х, Гронингенская концепция ДСЭГК появилась в начале 60-х. Вот поэтому цена газа привязана именно и только к цене нефти – больше не к чему было привязывать!

Исторически первоначальная формула ценообразования включала в себя два альтернативных газу энергетических ресурса: дизельное топливо, которое в Европе тех лет использовали в коммунально-бытовом секторе и мазут, который использовался в тепло- и в электроэнергетике. Упрощенная формулировка – «цена газа привязана к цене нефти», но на самом деле никуда дизельное топливо и мазут не делись.

Результаты исследования, проведенного в 2005-2006 годах Директоратом по конкуренции Еврокомиссии, показали, что для ДСЭГК России, Норвегии и Нидерландов доля мазута в формуле контрактной цены газа для европейского рынка находилась в пределах 35-39%, доля дизельного топлива – в пределах 52-55%. Нет, то, что сумма этих чисел меньше 100 – не ошибка, оставшиеся проценты приходятся на другие факторы. К примеру, контракты, предлагаемые Алжиром, учитывают в формуле цену сырой нефти, в последние годы все чаще учитывают спотовые цены газа и цены СПГ. Спотовые газовые цены – тема отдельная и большая, пока оставим ее в сторонке.

3. Этот пункт следует из пункта (2): цену на газ надо пересматривать, если изменилась цена «нефти» (на самом деле – мазута и дизельного топлива). Для того, чтобы не пересчитывать цену газа в таком же ритме, как колеблется цена нефти на бирже, используют временной лаг – учитывают не только цену барреля на текущую дату, но и те цены, которые были 9 и 6 месяцев назад. В результате цена газа меняется менее динамично, следует за ценой барреля не «ноздря в ноздрю», а с задержкой в 9 месяцев. В 2020 году цена нефти уже в феврале резко пошла вниз, а цены за кубометры повторили этот маневр только в середине лета.

4. Этот пункт никогда не распространяется на весь законтрактованный объем поставок, порой он касается только на 20-25%. Поставщику нужна гарантия минимально необходимого сбыта и минимально необходимых платежей, потребителям – возможность разумного «закупочного маневра». Поставщикам гарантировано, что расходы на эксплуатацию месторождений и магистральных трубопроводов будут окупаться при любых обстоятельствах, потребители – что могут искать более выгодные варианты на спотовых рынках, перехватывать при случае выгодные партии СПГ, не рискуя нарваться на штрафные санкции. Не получится у потребителя найти ничего более выгодного – он доберет предусмотренную контрактом квоту и решит все свои проблемы.

5. Пункт логически понятен, но дает одно занимательное следствие. Один из основных конечных пунктов доставки российского газа в Европе – ПХГ «Хайдах», откуда он распределяется потребителям самой Австрии, а также потребителям Германии, Италии, Венгрии, Словении и Словакии. Пункт доставки – один, но цены газа для потребителей – разные, и дело тут не в «кознях Газпрома», как это порой пытаются продекларировать «западные партнеры», а в том, какое расстояние проходит до них газ от «Хайдаха».

6. Этот пункт – на самом деле это ограничения на реэкспорт. Проще всего пояснить это на примере все того же ПХГ «Хайдах». В контракте для Италии Газпромом предусмотрены основательные скидки – по той причине, что от «Хайдаха» до Италии большое расстояние, итальянским компаниям приходится эксплуатировать протяженную распределительную систему. Для Австрии таких скидок нет, что тоже вполне понятно – протяженность ее распределительной системы минимальна. Вот то, что именовано «оговорки» – это пункт договора, который не позволяет Италии продать дешевый газ Австрии без учета интересов Газпрома.

Гронингенская модель ДСЭГК совершенно логична, внутренне не противоречива. Именно она обеспечила Евросоюзу появление магистральных газопроводов, обеспечивающих его потребителей газом не только российским, но и норвежским, алжирским, а теперь еще и азербайджанским. Советские поставки газа в Западную Европу начались в 1968 году, когда по контракту с австрийской OMV наше «голубое топливо» пришло по трубопроводу в пункт сдачи/приемки Баумгартен.

Первый советский газовый контракт был применением на практике Гронингенской модели ДСЭГК, которая была разработана внутри политически однородной Западной Европы. Так называемый Третий энергопакет (ТЭП) ЕС начал внедрять в 2009 году, его разработчики навязывали его странам-членам ЕС как нечто более универсальное, более подходящее для Европы, чем якобы «устарвший» гронингенский ДСЭГК.

Однако реальная жизнь берет свое: для того, чтобы МГП (магистральный газопровод) TAP-TANAP (Азербайджан – Турция – Греция – Италия) был построен, Еврокомиссия сняла с него все ограничения ТЭП. Пытаясь стимулировать потенциальных инвесторов реализовать весьма спорный проект МГП East Med (Израиль – Кипр – Греция – Италия), Еврокомиссия сняла и с него ограничения ТЭП.

Гронингенский ДСЭГК продолжает работать, работать вопреки всем желаниям сторонников глобализации, создания мирового газового рынка. На основе гронингенского ДСЭГК состоялось «пришествие» российского Газпрома в ЕС, причем не только как поставщика, но и как совладельца внутриевромейских МГП, как совладельца нескольких ПХГ на территории Европы. Но я не о том, что без российского газа ЕС не способен решить вопросы своей энергообеспеченности и энергобезопасности, а о том, как и почему появились друг за другом МГП «Ямал – Европа» и оба Северных потока.

Разумеется, продолжение следует.

Борис Марцинкевич

Макаревич до блох дописался

В новом ролике мы поговорим про стихотворение Андрея Макаревича, режиссера Павла Лунгина и съемки сериала по книге «Крутой маршрут», миллион рублей у рядового экипажа в Краснодарской области, победу российских спортивных гимнастов на олимпиаде в Токио, пост Виктор Шендеровича и многое другое.

Госдолг Украины вырос за месяц на $1 млрд и достиг $92,52 млрд

По состоянию на конец июня Государственный и гарантированный государством долг Украины составил 2 514,36 миллиарда гривен, что составляет в долларовом эквиваленте 92,52 миллиарда долларов. Об этом говорится на сайте Министерства финансов.



«По состоянию на 30 июня 2021 государственный и гарантированный государством долг Украины составлял 2 514,36 миллиарда гривен, или 92,52 миллиарда долларов США, в том числе: государственный и гарантированный государством внешний долг — 1 476,69 миллиарда гривен (58,74% от общей суммы государственного и гарантированного государством долга), или 54,34 миллиарда долларов США; государственный и гарантированный государством внутренний долг — 1 037,67 миллиарда гривен (41,27%), или 38,18 миллиарда долларов США», — сказано в сообщении.

По состоянию на 30 июня внешний долг составил 1 476,69 млрд гривен (58,74% от общей суммы долга) или 54,34 млрд долларов, внутренний долг - 1 037,67 млрд гривен (41,27%) или 38,18 млрд долларов.

Государственный долг Украины составлял 2 224,82 млрд гривен (88,48% от общей суммы долга) или 81,87 млрд долларов. Гарантированный государством долг Украины составлял 289,54 млрд гривен (11,52%) или 10,65 млрд долларов.

В течение июня 2021 года сумма сократилась в гривневом эквиваленте на 2,36 млрд гривен, а в долларовом эквиваленте долг увеличился на 1,0 млрд долларов.

Такая разнонаправленная динамика объясняется, в том числе, укреплением гривны — исходя из официальных курсов Нацбанка Украины, доллар за месяц подешевел на 1,2% (до 27,18 гривны на конец июня с 27,50 гривны на конец мая).

AF-News

Как Россия может доказать свой статус державы победительницы. Михаил Хазин

00:00 Экономика. Говорит Москва
02:40 Новые границы Китая
03:40 Как Россия может доказать статус державы победительницы
05:22 Является ли Украина российской территорией
07:56 Модели легитимности для России
10:43 О чем текст Путина по Украине
14:45 Что теряет Россия будучи империей
17:20 Результат опроса нужно ли России фиксировать легитимность
18:15 Если легитимность России находится в Вашингтоне
20:08 Запрет московского Патриархата в Украине
23:23 Благосклонность Байдена к сливу пятой колонны в России
25:36 Как работает виртуальная реальность в политике
27:09 Кац предлагает России сдаться
29:09 Как обьяснить отток капитала из России без упоминания МВФ
33:05 Может ли Владивосток стать столицей с иеной в качестве основной валюты
34:51 Строгие табу в экономической политике России
39:19 Возможно ли падение поднявшихся цен
43:13 Почему на радио Аврора левые позиции догматического вида

Михаил Хазин: «Зачем Набиуллина подняла ставку?»

А действительно, зачем? С целью понизить инфляцию? Но инфляция у нас не монетарная, она связана с тем, что выросли цены на импортные товары. Тут ничего не поможет, поскольку импортёр хочет получать прибыль, а не убытки, он всё равно снижать цену не будет. Он может просто сократить объём импорта, но снижать стоимость продукции (как это иногда может делать производитель) он не будет